На опушке неодетого весеннего леса раздается тихая и мелодичная песня, будто повторяющаяся хрустальная россыпь только рассыпавшихся льдинок. Оборвавшись на звонкой ноте, через некоторое время песня начинается снова. Кажется, что кто-то на дереве забавляется стеклянными игрушками. На сухой ветке высокой березы хорошо виден тот, кто поет эту журчащую песню. Это небольшая, с воробья, но грациозная и стройная птичка с черными глазами. Приоткрыв клюв, самец зарянки дарит готовящемуся ко сну лесу неторопливые колена своей песни. Являясь больше дневной птицей, кормящейся в полумраке густого подлеска, зарянка особенно активно поет на утренних и вечерних зорях. Задорные зяблики и непоседы-синицы уже разлетелись на ночлег, и даже певчий дрозд закончил свою громкую серенаду, а самцы зарянок ещё продолжают петь. И они поют до тех пор, пока в ночной мгле на фоне звездного неба величественные ели не сольются в сплошную зубчатую стену. Рано утром, еще до восхода начнут петь зарянки вместе с друг