Златослава. 15 лет. Похожа на олененка. Длинные руки и ноги. Высокая. Худая. Только Златослава. Не Злата и не Слава. Одета всегда не по погоде, осенняя ветровка и футболка, отсутствие колготок и юбка зимой. Отчего всегда немного синяя. И плотная кофта, когда уже стало тепло.
Очень поздний ребенок. Старшим брату и сестре под тридцать. У них свои семьи, дети. Брат Саша, сестра Лена. На вопрос об имени, говорит, что мама захотела что то необычное.
Первый раз попала к нам, потому что подружки пришли рассказали, что Златослава не ест. Ни в гостях, ни в школе, ни дома.
Потом ее застала учитель начальных классов с бритвой в руке, и порезами на внутренней части выше локтя этой руки. Девочка была возмущена. Знаете чем? Тем, что та не прошла мимо. Зачем она позвала медиков, завуча? Могла бы просто закрыть дверь. Она же не ее учитель.
По протоколу, мы должны были оповестить опеку, отправить ребенка к психиатру. Но... руководство приняло решение не афишировать это. Только провести беседу с родителями.
Родители девочки оба на досрочной пенсии. Много лет отработали во ФСИН (охранники в тюрьме). Папа инвалид. Редко выходит из дома. Проблемы с позвоночником. Мама иногда подрабатывает по мелочи, но скорее для общения. Пенсии достаточные для нормального существования в провинциальном городе.
Познакомились с мамой. Начали издалека. Мама не в курсе, что у дочери есть проблемы. Стала хуже учится. Больше лежит с телефоном, чем занимается делом. Ну так ведь все такие. Раньше ходила в художественную школу (закончила), занималась современными танцами (бросила). Сейчас ей ничего не интересно. Жаловалась на дочь, сказала, что да, иногда может дать и подзатыльник, отобрать телефон на несколько недель. На вопрос, как зовут ее друзей не ответила. Не знает. Когда последний раз разговаривали? Вчера. Ругались из за оценок. Когда рассказали про порезы. Плакала. Спрашивала, где ошиблась. Но, через месяц кричала на дочь, что та добилась своей цели: привлекла к себе внимание и опозорила мать.
Мама Златославы была права. С одной стороны девочка отчаянно хотела, чтобы на нее обратили внимание, с другой, постоянно, за это, себе вредила. Пыталась шокировать одноклассников, высылая фото новых порезов. Хотя, проблем с коммуникативностью у нее нет. С ней бы итак общались. Ей отчаянно хочется, чтобы ее именно жалели.
К психиатру, они конечно, не пошли. Хотя в кабинете директора обещали.
К концу учебного года девочка начала есть, сначала у нас в кабинете: шоколадки, киви. Не поверите, но их давали в начальной школе детям бесплатно на завтрак, а они ими кидались. Нам перепадало от детей, которые отказались их есть, и мы кормили ими детей, которые не отказывались.
Потом она ела у подружек в гостях. Была одна бабушка, от которой голодной не уйдешь.
Постепенно, со слов Златославы и ее подружек начала есть более менее регулярно.
Долго выясняли, чем бы она могла заниматься во внешкольное время. Перебирали много вариантов. Предложили пойти в модельную школу. Девочка сказала, что когда то хотела, но мама сказала, что они все... женщины с низкой социальной ответственностью. Платить она за это не будет.
На данный момент, как была пропасть между Златославой и родителями, так и осталась. Брат и сестра рады бы помочь, но у них свои семьи, работа. Да и теплых отношений между ними нет. Иногда ходят в торговый центр пиццу поесть, на этом все.
Златослава одна из двух девочек, с которыми мы работаем и летом. Хотя бы раз в две недели. Чтобы держать руку на пульсе.