Повод ли это возгордиться, но самую первую полнометражку Гильермо дель Торо я увидел ещё в середине 90-х, когда имя ныне увенчанного всевозможными лаврами мексиканского режиссёра мало что говорило широким массам за пределами Латинской Америки (кроме кучки профессиональных кинокритиков). Но так уж вот совпало, что ужастик "Хронос" (1993) добрался до наших весей весьма оперативно, и до меня, старавшегося тогда не пропускать ни единой новинки в этом жанре, в том числе. Лента сразу запомнилась своей нестандартносттью (включая мордаху Рона Перлмана), но одна загадка не даёт мне покоя до сих пор - каким образом на стене бомжатской халупы в Мехико очутился номер газеты "Советская Россия" (?!)
Подробности по поводу возникновения этого курьёза нарыть не удалось, а сам дель Торо вспоминал, что в России он впервые побывал как раз вскоре после съемок "Кроноса", прилетев в Москву его представлять. Впрочем, всё это лишь к тому, о чём я стал подозревать уже тогда: от сего кинематографиста, чья страна к тому времени ассоциировалась у нас исключительно с томными мылосериалами, можно ожидать чего угодно.
Так и вышло. "Хеллбой", "Лабиринт фавна", "Багровый пик", "Тихоокеанский рубеж"... в жизни ведь не скажешь, что это дело рук одного мастера. На столько они разные и будто изначально рассчитанные на противоположные по вкусам аудитории! К счастью, желание угодить как можно более широкой публике у дель Торо всё-таки не наблюдается. На лицо больше предпочтения автора, с юных лет воспитанного не только на изысканных саспенсах Хичкока, но и на малобюджетных ужастиках в духе Роджера Кормана. И даже в элементах мелодрамы, что иногда проникают в киносюжеты мексиканского маэстро, нет стремления привлечь условных домохозяек. Скорей тяга к эксперименту - совместить несовместимое, смешать романтику и даже сентиментализм с жёстоким натурализмом, который заведомо многих отпугнёт. Несемейное кино по определению.
Всё это в полной мере относится и к последнему из вышедших на большие экраны киноопусу Гильермо дель Торо под названием "Форма воды", признанному американскими академиками лучшим фильмом 2017 года (хотя я лично все премии отдал бы "Лабиринту фавна", снятому на десяток лет раньше).
Сейчас шумиха по его поводу подутихла, а три года назад чего только не писали - даже в плагиате обвиняли (но не правообладатели Александра нашего Беляева, а какого-то американского драматурга конца 60-х). Доставалось и за излишний мелодраматизм (который на мой взгляд был уравновешен тем самым натурализмом, пусть и не всегда оправданным), а многие отечественные критики всячески обращали внимание на разгул политкорректности: тут вам и героиня-инвалид, и подруга-афроамериканка, и пожилой друг-гей. И все объдиняют усилия, чтобы спасти неведому зверушку от вивисекции...
Не иначе картина, как та вода из заголовка, идеально приняла форму, соответствующую толерантным запросам зарубежного кинобомонда. За что и воздалось ей сторицей...
Если и так, то неужели не заметно что автор над этими трендами ещё и поиздевался от души, добавив изрядную долю трэша? Нельзя проповедовать без пафоса - агитка без него немыслима. Главный антагонист (и по совместительству патологический злыдень) ведь нарочно показан примерным семьянином да ещё и подневольным приказам военщины. Чую, появись лента в 1970 или 1980-ые, её обязательно закупили бы в советский прокат, разве что подрезав минут на 15 или переозвучив роль русского шпиона-еврея (который оказался вдруг хорошим парнем, что для американского кино в первом и втором случае совершенно нетипично).
А ещё похоже на то, что Гильермо дель Торо сопроводил действие и саундтрек множеством аллюзий и шифровок, для полноценного понимания которых нужно быть очень подкованным по части американского масскульта начала 1960-х. Режиссёр всегда прав, но и зритель тоже не виноват, что целиком проникнуться бывает трудновато.
4 из 5
(с) Albert Magnus специально для kin0guru