Что то я все о грустном и о грустном. Вот вам забавный случай, свидетелем которого был лично.
Конец дня. Магазин. покупатели блуждают между полок и стеллажей, рассчитываются на кассах. Идиллию прерывает милая девчушка лет 7-8, которая на полном серьезе с очень взрослыми интонациями отчитывает мать, отказавшуюся купить игрушку:
АААААА! Ты мне игрушки не покупаешь! Ты мне мультики на телефоне долго смотреть не разрешаешь! Ты меня гулять далеко от дома не разрешаешь! Ты мне ВООБЩЕ ничего не разрешаешь. Ты мне жить спокойно не даешь. Я вообще не знаю как я дальше буду жить.
И все это с такой непередаваемой трагедией в голосе, такими нотами отчаяния и глубоких переживаний. Станиславский бы аплодировал стоя. Еще и ножкой топает, кулачки сжимает.
Честно не знаю, чем закончилась эта сцена. Воспринимать информацию на несколько минут мой мозг отказался и я с хохотом вывалился из дверей магазина, где меня и застала эта душещипательная сцена.
Тут много можно написать про воспитание детей, про современные реалии, про то, откуда девочка набралась всего этого в столь юном возрасте, но это как нибудь в другой раз, а сейчас вот вам анекдот про девочку. Старый, но годный.
Девочка выбегает к Деду—Морозу навстречу вся в слезах: — Деееедушка Мороооз! Я платьице красивое надела, бантик завязала, стишок выучила, а пока бежала к тебе, упала, платьице порвала, бантик потеряла и стишок забыыыылаааа! Дед Мороз, с глубочайшим разочарованием: — “Ну дееевочка, ну *б твою мать!”.