Обычно считается, что вопрос о «культе личности» Сталина поднял Н. Хрущев на ХХ съезде КПСС. А что говорят документы? Оказывается, дело обстояло сложнее и не было связано лишь с Хрущевым.
Впервые понятие «культ личности» прозвучало из уст председателя Совета Министров СССР Г. Маленкова на майском 1953 года пленуме ЦК КПСС. Было сказано, что это не есть хорошо, но никаких имен не называлось. Просто предлагалось впредь не педалировать в пропаганде имя какого-либо руководителя.
Идеологический бой уже с именами был дан на июльском пленуме ЦК того же 1953 года в связи с делом Берия. Л. Каганович в качестве улики против Берия назвал его негативное постсмертное отношение к Сталину:
«Начал он атаку на партию с атаки на Сталина… Когда говорили, что Сталин есть великий продолжатель дела Ленина, дела-Маркса, он фыркал.
Считаю, что мы сейчас должны, безусловно, узаконить Сталина в его правах быть в рядах великих учителей рабочего класса и вести за собой духовно народ» (Лаврентий Берия. 1953. - М., 1999. С.136, 137).
Его поддержал другой старейший член Политбюро (1932-1952 гг.) – А. Андреев:
Берия «начал дискредитировать имя товарища Сталина, наводить тень на величайшего человека после Ленина. На самом деле появление чекистских материалов в протоколах Президиума по врачам, где на имя товарища Сталина бросается тень доверчивости к преступлениям – ведь это его же дело... Я не сомневаюсь, что под его давлением вскоре после смерти товарища Сталина вдруг исчезает в печати упоминание о товарище Сталине. Это же позор для партии. Раньше чересчур усердствовали, в каждой статье сотни раз повторялось это имя, а потом вдруг исчезло. Что это такое? … Появился откуда-то вопрос о культе личности. Что это за вопрос? Этот вопрос решен давным-давно в марксистской литературе, он решен в жизни, миллионы людей знают, какое значение имеет личность, которая руководит движением, знают, какое имеет значение гений во главе движения, а тут откуда-то появился вопрос о культе личности. Это его проделки.
Из Президиума тов. Ворошилов. Правильно» (Лаврентий Берия. 1953. С.206, 207).
Но товарищ Ворошилов как всегда ошибался (начиная с 1919 г. когда возглавил «военную оппозицию»). Уж такое было свойства его ума, что, однако, не помешало ему пробыть во власти почти всю свою сознательную жизнь. Больно удобный был пластилин в руках вождей.
А с возражением Кагановичу и Андрееву выступил Маленков. Он сказал:
«Здесь на Пленуме ЦК, говорили о культе личности, и, надо сказать, говорили неправильно. Я имею в виду выступление т. Андреева. Подобные же настроения на этот счет можно было уловить и в выступлении т. Тевосяна. Поэтому мы обязаны внести ясность в этот вопрос. Прежде всего надо открыто признать, и мы предлагаем записать это в решении Пленума ЦК, что в нашей пропаганде за последние годы имело место отступление от марксистско-ленинского понимания вопроса о роли личности в истории. Не секрет, что партийная пропаганда вместо правильного разъяснения роли Коммунистической партии как руководящей силы в строительстве коммунизма в нашей стране сбивалось на культ личности. Такое извращение марксизма несомненно способствует принижению роли партии и ее руководящего центра, ведет к снижению творческой активности партийных масс и широких масс советского народа.
Но, товарищи, дело не только в пропаганде. Вопрос о культе личности прямо и не посредственно связан с вопросом о коллективности руководства.
Я уже говорил в своем докладе, что ничем не оправданно то, что мы не созывали в течение 13 лет съезда партии, что годами не созывался Пленум ЦК, что Политбюро нормально не функционировало и было подменено тройками, пятерками и т.д., работавшими по поручению т. Сталина разрозненно, по отдельным вопросам и заданиям…
Вы должны знать, товарищи, что культ личности Сталина в повседневной практике руководства принял болезненные формы и размеры, методы коллективности в работе были отброшены, критика и самокритика в нашем высшем звене руководства вовсе отсутствовала.
Мы не имеем права скрывать от вас, что такой уродливый культ личности привел к безапелляционности единоличных решений и в последние годы стал наносить серьезный ущерб делу руководства партией и страной».
После чего привел ряд примеров таких неправильных решений. В частности, «т. Сталин настойчиво предложил увеличить налоги в деревне на 40 млрд. рублей. Ведь мы все понимали вопиющую неправильность и опасность этого мероприятия. Мы говорили, что все денежные доходы колхозов составляют немного более этой суммы. Однако этот вопрос не был подвергнут обсуждению, коллективность в руководстве была настолько принижена и подавлена, что приводимые т. Сталину доказательства были им безапелляционно отброшены» (Лаврентий Берия. 1953. С.350-352).
Критикнул Маленков и некоторые аспекты теоретического вклада Сталина (вопрос о продуктообмене при социализме). И вновь повторил основную мысль о необходимости коллективного руководства и обсуждения основных вопросов внешней и внутренней политики. Члены ЦК оспорить установку Маленкова, которая кардинально меняла положение в партии, не осмелились.
Так что когда Хрущев вышел на трибуну ХХ съезда со своим «секретным» докладом почва была уже подготовлена.