Когда кто-нибудь говорит «безвыходное положение», понимает ли он, что такое буквально - нет выхода? Такой риторический вопрос задает житель Заводского микрорайона Саяногорска, общественный деятель, журналист, правозащитник Эрик Чернышов. Он стал заложником четырех стен, ситуации, системы, в конце концов, с которой так сложно бороться.
И ради чего, спросите вы? Ради выполнения федеральной программы «Доступная среда» в конкретном доме - № 46 указанного выше микрорайона города металлургов.
Вот о чем сообщает Эрик Чернышов:
«Я являюсь инвалидом 2 группы, передвигаться могу лишь с помощью инвалидной коляски. Многоквартирный дом, в котором я проживаю, не оборудован пандусом для инвалидных колясок.После выписки из больницы в мае 2020 года, домой меня занесли на носилках. С тех пор я вынужден безвыходно находиться в своей квартире, не имея возможности ни попасть на прием к врачу в поликлинике, ни в какой-либо госорган (собес, Пенсионный…)Я обращался с заявлением об установке пандуса в подъезде сначала в управляющую компанию, обслуживающую наш МКД, а затем и в администрацию Саяногорска, но ни у тех ни у других по разным причинам установить пандус не получилось. В итоге, на сегодняшний день я фактически нахожусь под домашним арестом».
Смысл слова «изоляция» многим дала понять пандемия. Просидеть даже две недели в карантинном заточении для большинства стало настоящей пыткой. Что такое находятся в четырех стенах больше года, скажет вам Эрик Чернышов, не имеющий возможности посетить лечебное учреждение или элементарно подышать свежим воздухом на улице.
Что такое установка пандуса в одном подъезде для одной большой программы? Мелочи в плане финансов и трудозатрат, но даже их почему-то не могут изыскать. В связи с чем возникли такие трудности с созданием доступной среды для инвалида из Саяногорска, редакция обязательно спросит у Минстроя Хакасии в официальном запросе.
Эрик Чернышев до болезни, из личного архива.
Эрик Чернышев сегодня, в заточении, из личного архива.