Как-то на занятии сокурсница плохо отвечала, и преподаватель стал её журить. Девушка пыталась оправдаться, стала рассказывать, что она подрабатывает и не успела выучить, а преподаватель заявил: раньше студенты учились и подрабатывали, а теперь такое впечатление, что работают и подучиваются. Шёл 1998 год. Мы были тем поколением, юность которого пришлась на крушение формации и ломку патерналистской парадигмы. С образованием она работала так: как правило, родители решали, куда будет поступать юный гражданин. А государство потом окончательно дорешивало, в обязательном порядке распределяя выпускника на три года. Как правило, там и оседали навсегда. Мы были поколением, хлебнувшим дефолта, когда во многих семьях ситуация была патовой. Да и были мы уже достаточно взрослыми, чтобы зарабатывать самим. Этому никто не учил. Этому пришлось учиться. Крутились как могли: кто бейбиситтером, кто подписи за депутатов собирал. Я подрабатывала на выставках благодаря знанию языка, брала учеников и делала