Прикинув, что к чему, Нина и Раиса поняли, что есть ещё что отнять у свекрови. Дети-то растут, им тоже гнездо понадобиться. Без туалета на улице и без колонки во дворе. А квартира с двумя отдельными комнатами улучшенной планировки тем более. И они срочно начали налаживать разрушенные почти до основания мосты со свекровью. Для зачина послали мужей в разведку якобы покаяться. Материнское сердце, конечно, не выдержало и обиды простило. А там сынки постепенно стали и женушек своих чудесных в гости приводить. А когда отношения немного вошли в колею, то конкуренция между объединившимися было дамами обострилась. Одна из них, Раиса, была специалистом, как сейчас сказали бы, по клинингу: бегала пол подмести, окна в квартире помыть, пол протереть. А Нина, та всё больше по кухне дежурной была. То раньше свекрови к столу не давали подойти да продукты свои прятали, хотя Филипповна сроду ничего не просила и не брала. Гордая была женщина. А теперь не успеет она с работы вернуться, как её уже и картошечка отварная ждала, и к картошечке тоже. Правда, продукты были исключительно свекровины. Но, наученная горьким опытом, она прекрасно понимала, откуда хвост у свиньи растёт. Скрепя сердце услуги принимала и была настороже. Даже кушать садилась только вместе с невесткой, да еще и проверяла, ест ли заботливая невестушка. И только сама себе накладывала пищу. Вот откуда появились ее слова "я тебя не пропишу"! Она просто боялась продолжения того нездорового мероприятия, которое ей устроили старшие дети.
Я явилась в самый разгар холодной войны. Дамы сразу начали поливать друг друга помоями отменного качества, а я слушала и не понимала, что происходит. Они так старались задурить мне голову, что я решила держать нейтралитет. И не зря, как оказалось. Когда я тяжело заболела, они, узнав, что положение моего здоровья желает лучшего, стали ждать... когда же я умру. Ну, не так откровенно, но подспудно им хотелось трагедии с финалом в их пользу. Я вот до сих пор не понимаю: то ли такие жадные были, то ли жестокие, то ли не понимали, что есть ещё младший сын, а у сына уже есть дочка. Ну невдомёк им было, что ли? Или думали, что разведут Сергея как ребёнка. Божьей волей я не только выжила, умудрившись не заразить семью, так ещё и активно стала выздоравливать, рассеяв все нездоровые надежды. Время шло, отношения с мужем портились, и я ушла. Свекрови на тот момент было далеко за 80, и у старших невесток вновь появилась надежда отхватить ещё кус жирного жилищного пирога. Правда, только у старшей. Средняя неосмотрительно обозвала свекровь старой дурой, и уж этого Филипповна не простила ей до смерти. Нина стала прибегать снова. Конечно, она помогала свекрови. Мой муж, если был трезв, то и еду готовил, и подносил, и стирал белье в машинке. Но чаще он был пьян, и сутками мог не заходить в комнату матери. Она очень ослабела, и её мучила жажда. Нина готовил еду только для свекрови, и за каждый визит ей ...платили. Откуда я это знаю? Мой сын, медик по образованию, однажды навестил бабушку и посоветовал мне сходить попрощаться с ней, потому что смерть не за горами. Я пошла, преодолев свой страх перед бывшим мужем (не каждый же раз тебя душат!). И свекровь еще раз напомнила мне свою просьбу: в чем похоронить, какой памятник поставить. Она давно сделала вывод о том, что хоронить её и ставить памятник буду только я. Причём она сказала об этом еще тогда, когда мы с мужем жили очень хорошо.
И вот я сижу перед человеком, с которым прожила бок о бок 25 лет. И она, глядя на меня светлыми старческим глазами, рассказывает, сколько денег даёт Нине за заботу, сколько планирует оставить мне и ей по завещанию для внуков. А получилось немало для старушки: она накопила себе и на похороны, и на поминовение, и по две тысячи долларов нам для детей оставила, и лечение свое сама оплачивали и покупала дорогое лекарство. Всё сама. И перво-наперво она сказала мне, где хранятся документы на квартиру и попросила их забрать, боясь, как бы они не попали к старшим невесткам. Она опасалась, что они с мужьями снова провернут какую-нибудь адскую аферу и выселят мужа. В том, что я выселять ее сына не буду, Филипповна была уверена. Через некоторое время её не стало. Обмывали её я, мой сын и Нина. А потом я наблюдала, как Нина переворачивает всю квартиру, якобы разыскивая деньги, отложенные свекровью на похороны. Деньги были найдены, а документы - нет. Тут уж я вежливо промолчала, защищая интересы бывшего мужа и сына, прописанного в этой квартире. Не хватало еще, чтобы бывший оказался бомжом и пришел ко мне за помощью! После похорон Нина всем рассказала, что я влезла, куда меня не просили, что командовала похоронами, а вот она за больной ухаживала. А квартира-то достанется мне! А с какого перепугу, непонятно. Ведь я уже была разведена, и в лучшем случае она достанется нашему сыну. Я четко помню завещание, в котором квартира доставалась моему бывшему, а денежные сбережения - нам с Ниной. Но до сих пор оба брата иногда захаживают к мужу, вместе с ним пьют, а потом разыскивают документы... Болезнь у них такая, что ли? Они и после смерти свекрови пытаются - таки отжать у нее квартиру.