Петр Мамонов покинул нас. Журналисты пишут некрологи, чиновники служат, шатуны шатаются. Мир впитал новую информацию, и кто-то напротив фамилии мастера написал короткое слово «выбыл».
Что была музыка Петра Николаевича — странная, рваная, абстрактная, и совсем-совсем непонятная. А порой и мелодичная, и с такой глубиной гармонии, которая встречается в подобной музыке очень редко. Помилуй бог, как редко !
И люди-то не музыку запомнили, а образ, который Мамонов создавал на экране, как актёр. И как человек. Из артхаусной «Иглы» — в «Остров». От Артура Юсуповича, продажного врача-наркоторговца, к воцерковленному старцу Анатолию — мыслима ли такая перемена ? Перемена не только персонажей, но и самого Мамонова. Спроси кого — большинство и не знает группы «Звуки Му». А если и знает, то ни одной песни не помнит. «Остров» все помнят. Помнят и «Иглу». Кстати, в этой картине музыка, созданная Цоем, была в стилистике «Звуков». Я сам об этом не знал, прочитал где-то в интервью.
Даже если ничего не знать о его музыке, все равно нельзя всерьез относиться к его мафиозному персонажу, опереточная пластика которого сводит на нет какой бы то ни было пафос борьбы с ним как с социальным злом. [Из обзора фильма «Игла», сделанного одним латвийским журналом]
Тогда, после съёмок «Иглы», Мамонов достаточно высоко поднялся в глазах публики. Некоторые даже стали разделять персонажей фильма на московских и ленинградских. И говорить о том, что Цой — лидер ленинградского рока, а Мамонов — московского.
«Остров» же — совершенно иная работа, иного уровня игры. И даже, вероятно, иного уровня бытия. Мы не будем сейчас об этом фильме говорить, потому что история — она уводит в сторону.
Петра Николаевича я лично не знал, даже никогда его не видел. Наверное, поэтому его гибель не так потрясла меня, как гибель Липницкого. Которого я видел не на картинке, не в кадре кинофильма, и знал, что это живой человек. А ещё, наверное, потому, что он был уже какой-то неземной, что ли. Словно тот старец Анатолий, которого он играл. Он, Мамонов, не боялся умереть.
«Я бреду на ощупь, в потемках, но уже лучше, уже ближе к свету. А чем ближе к свету, тем больше видно, озаряются все уголки души, начинаешь видеть то, что раньше не замечал. Это – бесконечный путь. Стать бы хоть к концу жизни добрым, нормальным человеком. Чтобы, когда умру, мог сказать: «Господи, я старался! Дай хотя бы в числе последних протиснуться…»
Я не знаю, собирался ли он ещё сниматься. Вряд ли. Исчезли и «Звуки Му»: в 1990 они совершили последний тур по СССР, а за ними — «КИНО», «следуя по блестяще проложенному Айзеншписом стадионному маршруту». В 1996 группа окончательно распалась.
Но тот вклад, который Пётр Мамонов сделал в советский и российский синематограф, в наше искусство, имеет ценность огромную. И будет актуален многие, многие годы.