Продолжаем перевод, первый кусочек и предыдущий.
*
Мы попрощались с ребятами и пошли через Забелина, по Варварке к Зарядью. Близился вечер, людей на улице становилось все больше, я немного беспокоилась о том, как бы не потерять главный голос этой рок-группы и старалась держаться к нему как можно ближе, но не нарушая личных границ. В любую секунду я была готова схватить его за руку, чтобы спасти от московской толпы. Жаль, что такая секунда никак не подворачивалась.
– Так кто это такой, твой Живаго? – Хайни шел, держа руки за спиной, и заглядывал своими хитрыми глазами в мои глаза, как будто искал там ответы на свои самые сокровенные вопросы. Но в этой хитрости я не читала злого умысла. Напротив, в его глазах не было решительно ничего плохого, только детское любопытство, желание испытывать, изучать. Он шел ближе ко мне, чтобы не толкнуть случайного прохожего. И немного наклонялся вперед, как будто хотел лучше услышать меня. Да, пожалуй, это было уместно, учитывая, что он на целую голову выше меня.
– Думаю, что Живаго – это альтер эго его автора, Бориса Пастернака. Пастернак вложил в главного героя, Юрия Живаго, всего себя, свои мысли, мировоззрение, все свои самые тонкие чувства. Может быть, от этого он и подвергся гонению со стороны правительства, от того, что было слишком очевидно это сходство, слишком ясно, что он пишет про себя.
– Что за гонения?
– Вообще, сложный вопрос. В то время, когда Пастернак выпустил свою книгу, у нас был Советский Союз, ты знаешь что-нибудь про Советский Союз?
– Конечно! Советский Союз победил Германию во Второй Мировой.
– Правильно. Но это одна часть в большом периоде Советской жизни. Понимаешь, вся жизнь менялась. Люди хотели делать для себя, для всех, чтобы всем хватало необходимых вещей: еды, крыши над головой, одежды. Это сложно, потому что обязательно найдутся те, кто захочет себе взять побольше, чтобы другим осталось меньше, или вовсе ничего не досталось. А трудиться такие совсем не хотят.
– Как сейчас, – он понимающе кивнул.
– Примерно так, – мне было приятно, что он меня понимает, – это сложно и важно было не допустить возвращения старых порядков, исключить развитие вот этой как раз единоличной мысли. Для чего активно пропагандировали идеи Маркса, Ленина. Понимаешь?
– Конечно, продолжай.
– И также была цензура, которая отслеживала, чтобы против этой мысли не было книг, кино, песен, стихов. Потому что сила искусства очень велика, и влияние на умы можно оказывать огромное.
***
We said bye to the guys and went to Zaryadye Park. It was the middle of the evening, there were more and more people on the streets, and I was worried not to lose the main voice of the band in that crowd. I tried to be closer to him, but not so much as it could be inappropriate. I was ready to take his hand any moment, to save him from the river of people. Unfortunately, there were not these moments.
- So, who is this guy, your Zhivago? – Heiny was going holding his hand behind his back, and he permanently looked at me his tricky eyes into my eyes like he was looking for answers for his most important questions. But there were not any bad minds n his eyes. Instead, there was something childly in his eyes, interest, inspiration, passion to live, to learn, to feel the life. He was going closer to me, so he could not push some a random passerby. And he leaned forward a little as if he wanted to hear me better. Well, it was needed, I believe, because he on the whole head was taller than me.
- Well, I guess, that Zhivago – is the alter-ego of his author – Boris Pasternak. He put in the main character, doctor Zhivago, himself, his own thoughts, his look at the world, all his tiny feelings. Maybe he was pressed by the governments because of this, because it was too obvious this similarity, to clear that he writes about himself.
- But what the pressure?
- Frankly, it is a hard question. At that time when Pasternak was published, there was the Soviet Union here. Do you know anything about it?
- Of course! The Soviet Union won Germany in the Second World War.
- Exactly. But it was a part of big Soviet life. You know, whole life was changing. People wanted to build a new society, for themselves, for everybody, so that everybody could have the necessary stuff, like food, home, clothes. It was very difficult, because there were, of course, some persons, who want to take more for them, so there were less for others, or even nothing. But that kind of person does not like to work at all.
- Like now, - he understandable nodded.
- Kind of, - I was glad that he understood me. – It is hard and it was important not to avoid the return of the old rules, they had to avoid the development of individualism. There was the propaganda of Marks and Lenin’s ideas. Do you understand?
- Sure, keep going.
- So, there was censorship, too, which made sure that there were no books, movies, songs, poems against this idea. Because the power of art is very great, and the influence on the minds can be enormous.