Найти в Дзене

Запах арбузов

Вечер августа падал на серый корпус онкобольницы. Я сидела на угрюмой скамейке между пышными соснами, потому что находиться в отделении было невыносимо. Двухстороннее воспаление лёгких слабо поддавалось лечению и диагнозы били по голове ржавыми названиями.
Я ждала определённости от анализов. Хотелось чуда и детства. Нырять в волны с родителями или уткнуться носом в бабушкин цветной фартук.
Впереди, не замечая моего укрытия, вдоль полисадника ходил пожилой мужчина. Руки он закинул за спину, и что – то приговаривал, немного наклонившись вперёд. Лишь иногда останавливался, нажимал на часах подсветку, поправлял длинными пальцами шляпу и смотрел на окна. Затем опять начинал движение вперёд - назад. Фонарь отбрасывал тень, которая следовала за фигурой мужчины.
Вдруг, семеня мягким шагами, к тени фонаря и шляпы прибавилась новая, в платье и с пучком волос.
Я узнала эту женщину. Она тоже лежала в онкоотделении. У женщины было круглое улыбчивое лицо и снежные волосы. Она подошла ближе к м

Вечер августа падал на серый корпус онкобольницы. Я сидела на угрюмой скамейке между пышными соснами, потому что находиться в отделении было невыносимо. Двухстороннее воспаление лёгких слабо поддавалось лечению и диагнозы били по голове ржавыми названиями.

Я ждала определённости от анализов. Хотелось чуда и детства. Нырять в волны с родителями или уткнуться носом в бабушкин цветной фартук.

Впереди, не замечая моего укрытия, вдоль полисадника ходил пожилой мужчина. Руки он закинул за спину, и что – то приговаривал, немного наклонившись вперёд. Лишь иногда останавливался, нажимал на часах подсветку, поправлял длинными пальцами шляпу и смотрел на окна. Затем опять начинал движение вперёд - назад. Фонарь отбрасывал тень, которая следовала за фигурой мужчины.

Вдруг, семеня мягким шагами, к тени фонаря и шляпы прибавилась новая, в платье и с пучком волос.
Я узнала эту женщину. Она тоже лежала в онкоотделении. У женщины было круглое улыбчивое лицо и снежные волосы. Она подошла ближе к мужчине и сказала:
- Мишенька, ты давно здесь? Задержалась на процедурах, да и ЧП у нас в палате приключилось.

Мужчина подбежал, обнял спутницу, потом коснулся рукой сердца и спросил:
- Нюсенька, с тобой ЧП? Как, что? Анализы есть?

Женщина тронула плечо Мишеньки и кивнула:
- Обошлось, всё обошлось, болезнь отступила.

Он снял шляпу, выдохнул, поцеловал в щёку Нюсеньку, взял за руку и повёл к беседке у роз.

Я улыбнулась. К вечерним запахам позднего лета прибавился свежий аромат арбуза. Кто – то из пациентов открыл окна и, забыв о трудных днях, решил полакомиться кусочком маленького счастья.

Прямо над моей скамейкой упала серебряная звезда. Я, наверное успела загадать желание, потому что утром пришли и мои анализы.

В коридоре, когда ждала медсестру, меня окликнула та самая седовласая женщина:
- Детонька, ты не переживай, всё хорошо будет. И лицо у тебя светлое такое, юное.

Вскоре меня выписали. Я не смогла найти Мишину Нюсеньку, чтобы сказать спасибо за их вдохновенную нежность, за слова поддержки. Но они живут в каждом моём лете, вместе с запахом арбузов и жизни.

Какое лето помните вы?