Если ученые степени присуждают тем, кто ни дня не проработал в науке, то почему бы человеку, далекому от политики, не стать политзаключенным?
В новостях - очередная победа дорогих органов над опаснейшим врагом народа. Муниципальный депутат Кетеван Хараидзе выступила на стороне жителей против застройщика. Женщину 63 лет “жестко скрутили и уволокли” ночью из дома.
Вина перед Отечеством: “препятствовала введению в эксплуатацию элитного жилого комплекса в Тверском районе Москвы, в связи с чем покупатели квартир по ее вине не могли в них заселиться”. Не люблю параллели с 1937 годом, но из рассказов соседки, коллег по районному совету и адвоката вырисовывается характерная картинка: хватают среди ночи “в качестве свидетеля”, постановление об аресте - не тем числом и с указанием судимости, которой нет, адвокату - подписка о неразглашении… Чего?! Каких гостайн? Ралли черных воронков по ночам? Давно описано историками. Или секретной схемы, как “элитные” хотели подключаться к канализации соседних домов?
Среди друзей арестованной возникла дискуссия, какой юрист ей полезнее: общественный трибун или специалист по конкретной статье УК? Защита канализации от врезки - все-таки не совсем политический вопрос, а узкий специалист найдет в обвинении больше нестыковок с законодательством. Но дальше-то - что? Как это поможет в суде, где оправдательных приговоров 0,22% (данные за прошлый год)?
Мы рассказывали о “деле врачей” вообще без политики (даже муниципальной), поздравляли Елену Белую и Элину Сушкевич с редчайшей удачей: калининградский суд оправдал их за отсутствием события преступления:
“Доказано ли, что в роддоме № 4 недоношенному младенцу Ахмедову был введен препарат “Магния сульфат”, вследствие чего он скончался?
Рано радовались. Оправдательный приговор отменен. Какие же нарушения обнаружил Первый апелляционный суд в работе суда калининградского? Вопиющие. Оказывается, защита “в негативном ключе отображала деятельность органов следствия и прокуратуры” и создавала “положительный образ” подсудимых.
Т.е. не нравится та самая состязательность, в которой состоит смысл суда. Заодно к врачам претензии: почему не отреклись от коллег? “Органам следствия и прокуратуры” мало их 99,78%, как при голосовании за Туркменбаши. Им нужно 100% одобрения не только от суда, но заодно от самих подсудимых, их адвокатов и профессиональных сообществ, которым раздадут предписания: врачам - как лечить, учителям - как учить, астрономам - что и в какую сторону вертится.
Такие претензии - политические в прямом смысле слова “политика” (вопрос о власти).
Ю.И. Семенов исследовал феномен политархии, т.е. общества, в котором бюрократия - главный (как сейчас) или единственный (как при Сталине) господствующий класс. По мнению ученого, в таком обществе репрессии (в т.ч. немотивированные, “на кого бог пошлет”) закономерны, поскольку через них утверждается верховное право собственности на личности производителей. Обычно это связывают с персоной правителя. Но если он не жесток и не склонен к поиску мифических врагов, то помимо него начинают самоутверждаться нижестоящие чиновники.
Не будет ли правильнее рассматривать как политических всех, кого обвинили непонятно в чем (и арестовали без оснований)? Если России повезет выбраться из очередного (третьего по счету) деграданса, они должны получить право на реабилитацию по ускоренной процедуре, без пересмотра дел аb ovo (с самого начала).
Заранее предлагаю юристам для обсуждения такие признаки политики (в плохом смысле) в уголовном деле: 1. отсутствие события преступления; 2. истекший срок годности (западное ноу-хау, когда дама вдруг “вспоминает”, что ее 10 лет назад “изнасиловали”); 3. подмена по ходу следствия тех фактических действий, которые поставлены в вину (не доказали, что украл макароны, - напишем, что хранил патроны); 4. взятие под стражу без обоснования, чем конкретно человек угрожает обществу.
Мой маленький вклад в правопорядок будущего. Если будет.
Илья Смирнов, историк
Не забывайте подписываться на наш канал!
Еще больше новостей по социально-трудовой тематике вы найдете на сайте газеты - www.solidarnost.org