Был удивлён, узнав, что автор этих слов премного уважаемый Антон Павлович: «Добрейший и тяжелейший на подъем Франц Осипович! Письмо Ваше получил. Ответ мой прост: Вы свой собственный враг... Во-первых, нельзя так легкомысленно относиться к гимнастике, и во-вторых, стыдно сидеть в душной Москве, когда есть возможность приехать в Бабкино... Житье в городе летом — это хуже педерастии и безнравственнее скотоложства. У нас великолепно: птицы поют, Левитан изображает чеченца, трава пахнет, Николай пьет... В природе столько воздуху и экспрессии, что нет сил описать... Каждый сучок кричит и просится, чтобы его написал жид Левитан, держащий в Бабкине ссудную кассу» Источник: http://chehov-lit.ru/chehov/letters/1875-1886/letter-181.htm Не ожидал от Чехова грубости! Конечно, в современном мире такие высказывания просто недопустимы. А в 30+ градусов в Москве быть — мазохизм, и ничего другого. Но что поделать, если работа?!
Был удивлён, узнав, что автор этих слов премного уважаемый Антон Павлович:
«Добрейший и тяжелейший на подъем Франц Осипович! Письмо Ваше получил. Ответ мой прост: Вы свой собственный враг... Во-первых, нельзя так легкомысленно относиться к гимнастике, и во-вторых, стыдно сидеть в душной Москве, когда есть возможность приехать в Бабкино... Житье в городе летом — это хуже педерастии и безнравственнее скотоложства. У нас великолепно: птицы поют, Левитан изображает чеченца, трава пахнет, Николай пьет... В природе столько воздуху и экспрессии, что нет сил описать... Каждый сучок кричит и просится, чтобы его написал жид Левитан, держащий в Бабкине ссудную кассу»
Источник: http://chehov-lit.ru/chehov/letters/1875-1886/letter-181.htm
Не ожидал от Чехова грубости! Конечно, в современном мире такие высказывания просто недопустимы.
А в 30+ градусов в Москве быть — мазохизм, и ничего другого. Но что поделать, если работа?!
