В деревянном доме, который мы снимали на море, каждый день мы нагоняли прохладу с помощью аж двух кондиционеров: на первом и втором этажах. Но стоило их отключить, как в закрытый, зашторенный дом вползала тяжкая жара.
Вернувшись с моря, мы окунулись в прохладу нашего старинного дома. Раньше мы считали само собой разумеющимся, что в старом деревянном доме в жару прохладно. А тут задумались: почему?
Удивительное дело, на улице +35, а в доме – слегка за 20. С улицы вбежишь – вообще холодно кажется! И ведь никаких сплит-систем, никаких приспособлений. Никаких сложных инженерных расчётов.
И дом-то строился не инженером-теплотехником, а обычным крестьянином, с помощью топора и лопаты…
Дом наш – обычная изба в три окошка из соснового сруба дореволюционной рубки, без фундамента, стоит на каменных «стульях», с земляным подполом и «холодной», неутеплённой крышей.
В жару чердак раскаляется градусов до 60, благодаря железной крыше и на нём можно париться. А в самом доме – благодать!
Я уже писала о том, как в доме без всяких приспособлений поддерживаются тёплыми полы. А сейчас мы попытались разобраться с «крестьянским кондеем».
Во-первых, перед самым домом, с южной его стороны растёт дуб. Дубу по подсчётам, лет 200. Кстати, я заметила, что перед многими сохранившимися старыми домами на нашей улице растут деревья: липы, дубы, ели, каштаны. Они неплохо притеняют дома в жару.
Когда мы только поселились в деревне то, по неопытности, в первую же летнюю жару пооткрывали все окна и двери «для сквознячка». И из окон на нас дохнуло адом – здравствуйте!
Увидев наши манипуляции, сосед повертел пальцем у виска: «вы чо»?
Оказывается, в жару окна в избе следует держать закрытыми наглухо. И двери тоже. Чтобы не впускать жар с улицы.
Поначалу мы боялись, что в доме будет тяжёлый спёртый воздух. Но нет.
Как ни странно, основной элемент «крестьянского кондея» - печка. Да-да, та самая матушка-печка, которая в холода греет и кормит, а в жару – того, охлаждает.
Печь – огромный каменный массив. Для домов, оснащённых газом, зимой печка – зло, ворующее дрова: холодная печь тянет на себя тепло, и её приходится подтапливать.
Летом же печка благо: она охлаждает помещение. Даже в жару кирпичи печки прохладные.
Ноги её (фундамент, сложенный из бутового камня) находятся в подполье. В нём земляной пол, который всегда прохладный. В нашем подполе даже в жару температура редко поднимается выше 15 градусов.
А еду? Что же, не ели крестьяне в жару горячую пищу? Отчасти да, обходились окрошками, квасами и тюрями. У зажиточных были летние кухни с варочной печью. Там варили варенья и готовили летом еду.
У кого победнее в домашней печи предусматривался летний дымовой ход. Задвижки выставлялись так, что дым, минуя дымовые отопительные каналы, напрямую шёл в дымоход. При этом стенки печи не успевали нагреваться.
При топке печи требуется подсос свежего воздуха. И тут крестьянская смекалка нашла выход. Летом в подполе открывали продухи для вентиляции, а в дом воздух поступал из подпола через кошачий лаз возле печки. Так и дом проветривался, и печь топилась.
По окончании готовки просто не закрывали вьюшки, и всё тепло уносилось в атмосферу. Мы и сейчас всё лето вьюшку в печи открытой держим: в доме свежо и прохладно при наглухо закрытых окнах.
В общем, дом крестьянский – сложный, почти живой организм. А вы говорите, кондиционер!
Наши предки ещё 100 лет назад умели делать в домах тёплые полы. Просто и гениально.
Старинный дедовский утеплитель потолка, эффективнее современных материалов, здесь.