Идея мирового порядка была реализована на географическом пространстве, известном государственным деятелям того времени

Идея мирового порядка была реализована на географическом пространстве, известном государственным деятелям того времени; подобный подход регулярно реализуется во многих регионах. Это в значительной мере объясняется тем, что тогдашние доминирующие техноло- гии нисколько не способствовали созданию единой глобальной системы – сама мысль о послед- ней представлялась непозволительной. Не имея средств взаимодействовать друг с другом на постоянной основе, не располагая возможностями адекватно оценивать «температуру могу- щества» европейских регионов, каждая суверенная единица трактовала собственный порядок как уникальный, а всех прочих расценивала как «варваров» – которыми управляют в манере, неприемлемой для существующего строя и потому рассматриваемой в качестве потенциаль- ной угрозы. Каждая суверенная единица считала свой порядок идеальным лекалом для обще- ственной организации человечества в целом, воображая, что своим способом управления упо- рядочивает мир.

На противоположном конце евразийского материка Китай сотворил собственную, иерар- хическую и теоретически универсальную, концепцию порядка – с собой в ее центре. Китай- ская система развивалась на протяжении тысячелетий, существовала уже тогда, когда Римская империя правила Европой как единым целым, опираясь не на равенство суверенных госу- дарств, а на предполагавшуюся беспредельность притязаний императора. В китайской кон- цепции понятие суверенитета в европейском понимании отсутствовало, поскольку император властвовал над «всей Поднебесной». Он являлся вершиной политической и культурной иерар- хии, отлаженной и универсальной, которая распространялась от центра мира, каковым явля- лась китайская столица, вовне, на остальное человечество. Окружающие Китай народы класси- фицировались по степени варварства, в том числе на основании их зависимости от китайской письменности и культурных достижений (эта космография благополучно дожила до современ- ной эпохи). Китай, с китайской точки зрения, должен повелевать миром, прежде всего вызывая благоговение других обществ своим культурным великолепием и экономическим изобилием, вовлекать эти другие общества в отношения, которые, при надлежащем управлении, способны привести к цели – достижению «поднебесной гармонии».

Если рассматривать пространство между Европой и Китаем, необходимо отметить гла- венство на этой территории универсальной концепции мирового порядка, которую предложил ислам – с мечтой о единоличном, санкционированном Богом правлении, объединяющем и при- миряющем мир. В седьмом веке ислам утвердился на трех континентах благодаря беспреце- дентной «волне» религиозной экзальтации и имперской экспансии. После объединения араб- ского мира, захвата остатков Римской империи и подчинения Персидской империи3 ислам стал главенствующей религией на Ближнем Востоке, в Северной Африке, во многих областях Азии и части Европы. Исламская версия универсального порядка предусматривала распространение истинной веры на всю «территорию войны»4, как мусульмане именовали земли, населенные неверными; миру суждено стать единым и обрести гармонию, внемля слову пророка Мухам-мада. Пока Европа выстраивала свой мультигосударственный порядок, Османская империя, с метрополией в Турции, возродила эту претензию на единоличное «боговдохновленное» прав- ление и распространила свою власть на арабские земли, бассейн Средиземного моря, Балканы и Восточную Европу. Она, конечно, уделяла внимание зарождающейся межгосударственной Европе, но вовсе не считала, что наблюдает модель для подражания: в европейских договорен- ностях османам виделся стимул для дальнейшей османской экспансии на запад. Как выразился султан Мехмед II Завоеватель, увещевая итальянские города-государства, этот ранний образ- чик многополярности в пятнадцатом веке: «Вас двадцать городов... Вы вечно препираетесь между собою... Должна быть одна империя, одна вера, одна власть во всем мире».