Я очнулся под простыней. Затуманенный взгляд, вокруг такие же, как и я лежат. Первая мысль: «я в мо рге». Затем я расслышал звуки аппарата, который измеряет давление. Огляделся повнимательней, рядом на койке лежал человек. Куча народу в масках стоит вокруг него. Одни делают эндо скопию. Комментируют, спасают ему жизнь. Мне было дико.
Я лежал молча, вдруг думаю, ко мне подойдут. У меня был страшный сушняк. Смотрю рядом раковина. Я вырвал кат етер. Направился к раковине. Меня сбили с ног санитары. Привязали к кровати. Откуда только они взялись. Поругались на меня: «этот кате тер, на трое суток, он денег стоит». — говорят, — «Если в баночку не поп исаешь, мы тебе туда, трубку вставим».
Я был привязан, у меня другого выхода не было, как согласиться.
Когда моё состояние стало лучше, меня привезли на коляске в тер апию. В палатах не было места. Пока сестра-хозяйка ходила за матрасом. Я увидел розовые тапочки. Я в них убежал, чтобы опохмелиться, на речной вокзал. Там стоял наш вагончик, где мирно спали мои друзья. Я взял у них денег, даже не переодеваясь, я переплыл реку в тех же тапочках, до ближайшего магазина.
У меня был страх, может не стоить мне пить, вдруг плохо станет. Попробовал я первый глоток и полегчало. Гуляли мы три дня.
Мы орали, соседка прибежала, говорит: «я, милицию вызову» — мы ей ответили: — «вызывай».
Приехала милиция, скрутили меня и в УАЗик, а там в каталажке, сзади нету стекла, решетка приварена, старый УАЗ-бобик. Ну и повезли меня, я рукой пощупал смотрю, а там замка нету, на дверях болт закручен. Я его открутил на ходу прям, затем на место вставил болт.
Они на музее тормознули, и милиционер сказал:
— А-а сидишь, ну сиди, сейчас приедем мы тебя оттушуем. А-аха-ха.
Короче угрожает, ну до ткацкого доезжаем. Я этот болт выкрутил, вылез, сзади поток машин стоит. Водитель первой машины, он по рулю стучит и палец показывает: «классно,» — говорит: «классно».
Я ему, тихо, говорю и болт обратно закручиваю и стою, жду, пока зелёный загорится, зелёный загорелся они в эту сторону, я в другую.
Минут через двадцать соседка ужаснулась, меня увидела, вроде вот только меня скручивали, а я вот, опять здесь