В 1918-м году Репин невольно оказывается в эмиграции, вместе со своими Пенатами. И хотя Куоккала всего в 44 км от Петербурга, теперь она – на территории Финляндии, и граница на замке. Советские власти пробуют уговорить Репина вернуться – ведь для пропагандистов нового строя он стал таким же "зеркалом русской революции", как Лев Толстой. В 1924-м году в СССР широко отмечается 80-летие Репина, его приглашают на выставки, которые проходят и в Русском музее, и в Третьяковской галерее. В 1926 году в Пенаты приезжает целая делегация во главе с учеником Репина, Исааком Бродским. Но все напрасно. "Никогда не поеду я в вашу гнусную Совдепию, будь она проклята", - скажет классик.
Всемирно известный художник живет не просто в бедности – в крайней нужде. Большевики национализировали все частные счета в Госбанке, и Репин остался ни с чем. Он вынужден экономить на всем. Зимой 1920-го особенно тяжело: вдвоем с дочкой они живут впроголодь, топят только одну маленькую комнату и мастерскую. «Совсем в плену, в ссылке живешь, порабощенный, ограниченный, с окостеневшими пальцами, с прессованными мозгами...», - пишет художник в письме другу.
Но трудно сломить человека, который, по его собственным словам, любит искусство "больше, чем близких, чем друзей, больше, чем всякое счастье". И на девятом десятке он продолжает творить, как будто не замечая ни старости, ни нищеты. «Запорожский танец гопак» и свой собственный последний автопортрет Репин пишет на кусках обыкновенного линолеума – холста уже не достать. И сегодня музейные информационные таблички к этим полотнам сухо сообщают: «линолеум, масло» - вся трагедия позднего Репина в двух словах. На этом автопортрете 1920-го года художник не случайно в зимнем пальто и в шапке: ему холодно и голодно. В мастерской – плюс четыре градуса.
Вчерашний антиклерикал на склоне лет становится добрым христианином: ходит на службы в местный храм и даже поет на клиросе.«Когда наша церковь отлучала Льва Толстого, я дал слово не преступать порога церкви. Но когда чернь грабительски встала у власти и, расходившись, стала глумиться над всеми святынями народа, осквернять церкви, я пошел в церковь…», - скажет Репин, вечный оппозиционер. Но все же это гораздо больше чем протест из принципа.
Как когда-то в студенчестве Репин писал евангельские сюжеты по заданию Академии -в последние годы жизни он пишет их для души.После смерти художника в мастерской за занавесями останутся две его большие картины - жизнерадостный "Гопак" и полная страданий "Голгофа". Итог своей земной жизни Репин подведет в одном из последних писем: "Теперь, распростёртый в прахе, благодарю, благодарю, совершенно растроганный добрым миром".
Из книги
"Передвижники. Художники-передвижники и самые важные картины конца XIX – начала XX века":
https://www.labirint.ru/books/740206/
книга с автографом автора: