Несколько дней назад на основной сцене московского драматического театра "Современник" состоялась премьера спектакля "Первый хлеб", главную роль в котором исполнила Народная артистка России Лия Ахеджакова.
Герои "Первого хлеба" — обычные люди, живущие в очень маленьком городе на очень большой реке. Они зависли где-то в безвременье — между настоящим и прошлым, цивилизацией и социальными пережитками.
В центре спектакля оказывается поколение молодых людей, у которых как будто нет почвы под ногами. Они потеряны и не знают, что делать со своими жизнями, не могут просто жить и любить, поэтому идут на войну — на одну из десятков войн, идущих на планете. В этом их боль, их несчастье. Быть свободными — невиданная роскошь для представителей этого поколения. Позволить подобное себе может разве что бабушка Нурия (героиня Лии Ахеджаковой — уточняет Mass/Media) — острая на язык, немного юродивая и при этом обладающая какой-то вселенской мудростью. Она видит мир насквозь и готова объявить войну тому, что противоречит закону любви и свободы. Однако, проникнуться образом Нурии удалось далеко не всем. Буквально, за считанные дни новость о хлестких монологах актрисы не только вышла за пределы театра, но и вызвала общественный резонанс.
Так, по задумке режиссера Бениамина Коца, основными инструментами спектакля стали ненормальная лексика и сцены мужских поцелуев.
— Ну что, герой? Вот. Раскатали вас тут. Навоевался там? Защитил наше спокойствие? А? Говнюк? Где оно, наше спокойствие? ***** вы прям со своей войной носитесь! Защитили? И чо? — обращается героиня Лии Ахеджаковой к своему мужу, стоя у его могилы в состоянии алкогольного опьянения.
Таким образом, не смотря на вырванный из контекста фрагмент, в адрес Народной артистки посыпались не только обвинения в неуважении к участникам боевых действий, но и призывы лишить актрису всех государственных наград и почетных званий.
Так, на основе целого ряда жалоб, общественная организация "Офицеры России" обратилась в Генеральную прокуратуру и московскую мэрию с просьбой подвергнуть жесткой цензуре новоиспеченный спектакль. Также "Офицеры России" подчеркнули, что получили многочисленные обращения от ветеранов, которые сочли многие сцены из спектакля оскорбительными. В частности, "чрезмерное использование ненормативной лексики" и "неприкрытую пропаганду однополой любви".
Впрочем, по словам самой актрисы сложившаяся вокруг "Современника" ситуация не так уж и однозначн, как может показаться на первый взгляд.
— Мы примерно знаем в театре, кто науськал, потому что "Офицеры России" на генеральной репетиции быть не могли, это все произошло ещё до премьеры и премьерных спектаклей. Но не пойман — не вор. Повторюсь, мы примерно знаем кто это донес, поэтому я бы хотела обратиться к журналистам, которые сочувствуют этой истории, в которую попал театр и я больше всех. Потому что какой-то идиот или стукач донёс этим "Офицерам", что я на кладбище пьяная ругаюсь матом! Да вы что?! С ума сошли? В спектакле действительно есть довольно пронзительная сцена, но никакого поругательства ветеранов в моем монологе нет, — рассказала Лия Ахеджакова каналу "Дождь".
— У меня зрители по всему миру, ребята. Могу быть не Народной. Забирайте! Забирайте "Ники" мои, забирайте Государственную премию! Ребята, берите себе на память. Я без вас и этих наград выживу, — добавила актриса.
Тем не менее, после обращения "Офицеров России" к вышестояшему руководству, администрация театра изменила монолог главной героини Ахеджаковой, убрав их текста всю нецензурные брань. По словам режиссёра, театр вернулся к изначальному тексту постановки, что уровняло все стороны конфликта.