Приветствуем читателей канала «Исчезнувшая история»! Сегодня мы расскажем об истории создания таинственных "Черных кабинетов" и их предназначении.
Всем известно, что нельзя читать чужие письма. Однако государство всегда хотело знать о настроениях своих поданных. Кроме того, отслеживание переписки или перлюстрация позволяла предотвращать совершение преступлений, а в военное время ‒ выявлять шпионов.
Предыстория «черных кабинетов»
История «черных кабинетов» берет свое начало в 1590 году, когда с легкой руки короля Франции Генриха IV была основана служба по выемки писем и их тайном чтении. Однако подданным стал известен замысел короля, и они обратились к шифрованию частной переписки.
Ришелье пошел дальше и отвел в здании почтамта целую комнату, чтобы беспрепятственно заниматься перлюстрацией. А чтобы ни одно письмо не миновала почтовая цензура, было отдано распоряжение о пересылке писем исключительно почтой.
Первые «чёрные кабинеты» во Франции
Системный характер перлюстрация и дешифровка корреспонденции приобрели в годы правления Людовика XIV. Руководство «черным кабинетом» доверили Антуану Россиньолу, который был известен своими способностями по дешифрованию писем: у него получилось разгадать шифр гугенотов, находившихся в осаде крепости Ла-Рошель.
В основе функционировании «черных кабинетов» лежал принцип негласности: о том, что письма, отправляемые по почте, вскрывались, их авторы и адресаты не должны были узнать ни при каких обстоятельствах. Но, как известно, земля слухами полнится, и до подданных доходили толки о существовании специальной службы, и поэтому в письмах старались обходить вопросы, представляющие государственную тайну.
В обязанности чиновников, закрепленных за тайными комнатами, входило: снятие оттисков с сургучных печатей, выемка писем из конвертов, их прочтение и копирование, но только той корреспонденции, которая носила разоблачительный или развлекательный характер.
Тайна переписки в Европе
Со временем практику «черных кабинетов» переняли большинство европейских государств.
В Англии были предприняты попытки по легализации перлюстрации писем: в 1711 году был издан закон, согласно которому правительственные служащие могли беспрепятственно вскрывать любые письма на основании ордеров. При этом ордера служащие выписывали себе сами. Это привело к тому, что в почтовое ведомство непосредственно от секретаря самого государя поступали списки тех, чьи письма должны был подвергнуться проверке.
Австрийскую секретную службу можно считать образцовой: механизм ее функционирования был настолько точен и отработан, что поражал своими результатами. Штат насчитывал всего 10 человек, но этого было достаточно, чтобы обрабатывать более 100 писем за сутки. Секрет в том, что действовала система разделения труда. Если письмо было чрезмерно длинным, его надиктовывали под копирку, используя для этого несколько стенографистов одновременно. При «черных комнатах» имелись переводчики, которые могли изъясняться на распространенных европейских языках. При возникающей необходимости переводить письма с нового языка, избирался служащий, который должен был в короткие сроки выучить этот язык.
В Европе существовавшие «чёрные кабинеты» в большинстве случаев подвергали проверке дипломатическую переписку и письма подданных, замеченных во дворцовых интригах. Но были и исключительные случаи. Так служба перлюстрации Священной Римской империи, во время 9-летней войны за Английское наследство, изучала всю почту, следующую на север или восток Европы из Франции и Испанских Нидерландов.
Уловки для перлюстратора
Незаметно вскрывать и читать содержимое конвертов – это неполный список требований для профессионального перлюстратора. Иногда работникам тайных ведомств приходилось встречаться с находчивыми шифровальщиками. В числе их изощрённых приемов: прошивание нитками контуров письма, двойная упаковка корреспонденции. А о дискредитации сообщения адресатам сообщали посредством малозаметных артефактов. К примеру, вкладывание в письмо волоска. Перлюстратор без опыта не замечал волос, который в момент вскрытия выпадал из конверта, а вот получатель знал, что его отсутствие – тревожный знак.
Ну и, конечно, первоклассный перлюстратор должен был уметь филигранно подделывать печать.
«Черные кабинеты» в России
Хотя официально в России «Черный кабинет» появился при Екатерине II, первая служба с похожими функциями была основана еще Елизаветой Петровной. Именно при этой императрице перлюстрация приняла широкий масштаб и стала эффективным политическим инструментом. Деятельность этой конторы контролировал всесильный вице-канцлер Александр Бестужев-Рюмин. Дешифровка дипломатической почты была поручена секретарю Академии наук Гольдбаху. Благодаря его эффективной работе по дешифровке переписки французского дипломата Шетарди, Россия не выступила против Австрии в союзничестве с Францией.
У русских перлюстраторов не было столько опыта, в отличие от иностранных коллег, поэтому возникали определенные трудности при вскрытии иноземной корреспонденции, не без улик:
«...на письмах нитка таким образом утверждена была, что оный клей от пара кипятка, над чем письмо я несколько часов держал, никак распуститься и отстать не мог. Да и тот клей, который под печатями находился (кои я искусно снял), однако же не распустился. Следовательно же, я, к превеликому моему соболезнованию, никакой возможности не нашел оных писем распечатать без совершенного разодрания кувертов…»
При Екатерине II филиалы «Черного кабинета» были во многих крупных городах, расположенных на западных границах империи. И работали «черные кабинеты» настолько оперативно, что Екатерина II читала дешифрованные иностранные депеши раньше самих послов.
В 19-м веке перлюстрация в России осуществлялась, большей частью, с целью выслеживания инакомыслящих, выявления террористов и революционеров. С началом царствования Александра I внутренняя корреспонденция, производимая между обычными людьми, отныне считалась неприкосновенной и не подлежала осмотру и открытию. Однако в начале 30-х годов появилась новая служба политконтроля, которая читала всю внутреннюю и международную корреспонденцию.
Тайна "черных кабинетов" в СССР
В СССР действовала масштабная сеть контроля над частной перепиской. В то время почтовая цензура выступала в качестве мощного механизма политического сыска, агрессивного инструмента, позволявшего выявлять негативные настроения граждан, уличать диссидентов, а после принимать соответствующие меры. И это при том, что на законодательном уровне тайна переписки охранялась, и любые нарушения подлежали уголовному наказанию.
Работников «черных кабинетов» отбирали с особой тщательностью: брали только грамотных, владеющих иностранными языками, а самое главное - благонадежных. Секретность службы достигала такого уровня, что родные сотрудника не знали, где он проходит службу, а в его документах не было отметки о работе и должности. Сами «черные кабинеты» располагались в зданиях, не имеющих каких либо внешних признаков, в том числе вывесок, дабы граждане не могли определить назначение.
Отобранные письма подвергались следующим манипуляциям. В отделе В – «Вскрытие» из конверта незаметно извлекалось содержимое с применением специальных приемов и техник. Если во время вскрытия случались казусы, оставались следы, такое письмо просто уничтожали. В отделе Ц - «Цензура» письмо проверялось на наличие шифра, крамолу. Переводчики этого отдела изучали письма на иностранных языках.
Не удивительно, что в результате подобной скрупулезной обработке почтовой корреспонденции в СССР увеличивались в разы сроки доставки и учащались пропажи.
«Перлюстрация» в наше время
В России перлюстрация, как таковая, не осуществляется. Согласно приказу Минсвязи и массовых коммуникаций, изданном в 2009-м году, сети и средства почтовой связи обязаны предоставлять информацию о корреспонденциях, адресатах и отправителях уполномоченным органам только по решению суда. В исключительных случаях разрешается изучать почтовую корреспонденцию, например, это можно делать при раскрытии деятельности террористических организаций.
Да и современное оснащение перлюстраторов поражает: читать текст стало проще при помощи инфракрасных или ультрафиолетовых лучей. А компьютерные технологии увеличивают темпы и эффективность селекции писем.