Жизнь измеряется человеческими поступками. Они были и есть всегда разные. Люди придумали понятия добра и зла. Им было это нужно. А куда попал я? Что за странная лестница вела меня все дальше вниз. А может мне только казалось, что я иду вниз?
С этой лестницы двери вели в маленькие обособленные мирки. В них люди продолжали свою жизнь. Они сохраняли часть своих земных привычек, не могли оторваться от материального и цеплялись за свое прежнее существование. Пусть оно было не такое уж хорошее, но оно было похоже на прежнюю жизнь.
Человек, оказавшись в потустороннем, не мог придумать ничего другого. Он сам создавал себе лишь то, на что был способен. Человек часто ограничен в своих фантазиях. Быть может, если бы он мог придумать себе рай, то и жил бы в нем, пусть и в маленьком, даже крохотном. А может дело было совсем в другом.
Человек мог представить себе некую новую, хорошую жизнь, но боялся этой другой жизни, да просто считал себя недостойным этой жизни. Моему деду хорошо было в землянке, а родителям в шалаше. Хорошо? Так может это и был их рай, так они его и представляли.
Спуск по лестнице вокруг трубы, терявшейся в белом мареве, был нелегким. Теперь шаг на следующую ступеньку я мог делать только левой ногой. Правая болела и с трудом переставлялась следом, ударяя скобой о приваренные металлические полосы.
Я часто останавливался, придерживаясь за ненадежное ограждение. Опираться на него было опасно. Местами оно вообще отсутствовало. Быть может кто-то из моих предшественников, понадеявшись на его прочность, канул в белом тумане.
Зато я мог размышлять. Придумывать свои теории о строении мира. И абсолютно не важно, были ли они близки к истине. Это были мои мысли. А вообще, что такое истина? Мог ли кто-то ответить на этот сакраментальный вопрос. Наверное только наш Создатель. Но его мысли останутся для нас недостижимыми. И даже если мы услышим всего лишь их отголоски, то вряд ли сможем что-либо понять.
Как ни кружилась у меня голова, я вынужден был смотреть вниз и смог различить тонкую линию, отходящую от трубы в сторону. По мере моего спуска линия увеличивалась, и скоро стало возможным различить узкий переход с ограждениями, теряющийся в тумане.
Я невольно заспешил, насколько это вообще было возможно в моем положении. По крайней мере металлическая скоба, привязанная к ноге, чаще застучала по решетчатым ступеням.
Да, в сторону от лестницы уходило ответвление. Но и лестница продолжалась вниз, по прежнему обвивая трубу. Надо было выбирать куда идти дальше. Разум подсказывал мне, что надо идти вниз, а любопытство подталкивало вступить на узкий переход, висящий над туманной бездной и неизвестно куда ведущий.
Я все еще думал, а рука сама отворила низкую калитку, преграждавшую путь на металлический трап. Калитка скрипнула, наверное ее открывали нечасто, и я все же пошел в неизвестность. Разум подсказывал мне, что эта неизвестность менее предсказуемая, чем другая, ожидающая внизу. Но я уже шел вперед, держась за ограждения, доходящие мне до пояса.
По верхней части ограждений были приварены трубы, они поржавели, впитывая белый туман. Скоро и мои ладони покрылись рыжей ржавчиной. Хлипкий мостик подо мной начал раскачиваться, приходилось останавливаться и ждать, пока колебания успокоятся.
Постепенно впереди белый туман начал темнеть и обретать плотность. А скоро сквозь него проступила стена пятиэтажного здания. Мостик закончился у края асфальтированной площадки, а на ее противоположной стороне и виднелся обыкновенный панельный дом без балконов. Окна здания были мутными, часть из них закрыта фанерой.
Подойдя ближе, я увидел, что прилегающая к стене дома площадка была завалена мусором, видимо его выбрасывали прямо из окон, а также осколками стекла. Единственная полуоткрытая дверь болталась на одной нижней петле. Чтобы войти в дом, не требовалась заветная ручка. Дом был живой, принимал всех, и дом гудел словно улей.
Человеческие голоса сливались в нестройный хор, из которого можно было различить отдельные выкрики и перебранку. За дверью послышались нетвердые шаги бегущего вниз человека, а скоро и он вылетел на тротуар, но, не удержав равновесия, упал и по инерции пролетел, разгребая перед собой мусор.
Что это? Чей-то ад, причем ад коллективный. Я прошел за дверь и оказался в подобие общежития. Единственная лестница вела вверх по центру здания, а от нее на каждом этаже пролегал длинный коридор, в который выходили двери из комнат.
Некоторые двери были закрыты, из других с посудой в руках выбегали люди и спешили на второй этаж, где образовалась длинная очередь.
- Новенький?! - обратился ко мне неопрятный человек в порванной и заношенной одежде, прижимая к груди пустую кастрюлю, - вставай за мной, крайним будешь. Посуда есть какая?
- Есть, котелок, - ничего не понимая ответил я.
- Ты удачно пришел. Сегодня бухло дают, - незнакомец радостно заулыбался.
Вся очередь тоже пестрела улыбками, и жители общежития в нетерпении переминались с ноги на ногу. Кого только не было в этой очереди, в том числе и женщин, мало отличавшихся от своих собратьев.
- Место себе уже нашел? - продолжил незнакомец.
- Нет еще.
- Давай к нам, у нас одно есть, и компания подобралась неплохая. Сегодня как раз и пропишешься. Зовут как?
- Саша.
- Коля, - приветливо отозвался новый знакомый.
Очередь вела в конец коридора и скрывалась в дальней комнате. Оттуда выходили счастливые жильцы общежития и бережно несли, кто в чем, вожделенный напиток. Некоторые прикладывались сразу на ходу и довольно крякали, вытирая рот рукавом.
- А часто дают? - решился спросить я.
- Нет, два раза в неделю. Набираем во все, у кого что есть. У нас здесь хорошо, настоящий рай. Недавно Толян пришел из другого места. Там только раз в неделю, не хватало. Дрались. А у нас видишь, порядок.
"Рай?! - подумал я про себя, - а почему и нет. У каждого свое представление о рае. А этим людям дано то, о чем они мечтали всю жизнь, чего им всегда не хватало."
Как-то мне стало горько и обидно за этих людей. Для чего они прожили свою жизнь, чего добились. Да и здесь прозябают. Но прозябают конечно с моей точки зрения. А ведь эти люди счастливы, конечно по своему. Я не хотел стоять в этой очереди и решил незаметно выйти. Но Коля часто оглядывался и на правах старожила продолжал рассказывать о прелестях местной жизни.
- Я сейчас, - сказал я Коле и человеку, уже стоящему за мной в очереди.
- Ты куда? - недоуменно спросил Коля
- Посмотрю... что там.
- А-а, сходи, посмотри. Интересно.
Я пошел вдоль нетерпеливой очереди. Кто-то пытался меня остановить, наверное думая, что хочу проскользнуть вперед других.
- Это наш, новичок, пусть посмотрит! - Кричал вдогонку Коля, и меня пропускали
Очередь заканчивалась в туалете и умывальнике одновременно. Здесь же в стороне от умывальников из стены торчала труба, из которой тонкой струйкой текла прозрачная жидкость. Она текла непрерывно, и при смене посуды капли падали вниз в заботливо подставленную кастрюлю. Ни одна капля драгоценной жидкости не должна была пропасть.
Что касается порядка, то он, как оказалось, поддерживался не сам собой. Рядом с трубой стоял грозного вида человек и внимательно наблюдал за страждущими. Одет он был по другому, в черный длинный плащ, а не в обноски и рванье, и показался мне знакомым. Смотритель был и здесь, так я назвал его, только маски на его бесстрастном лице не было. Все же это был человек.
- Дошел? - строго спросил он меня, его рот при этом не открывался.
- Дошел. - подумал я про себя
- Это не твой мир. Тебе надо дальше по лестнице.
- Знаю. Но ответь мне, что это - рай или ад?
- Не то и не другое.
- Но хоть кто-то может уйти отсюда?
- Бывает, но редко. Не хотят. Им здесь хорошо.
- Но это потерянные души?!
- Иди, тебя ждут дальше. Не сворачивай на переходы с лестницы.
- Но...
- Ты можешь остаться в одном из таких пристанищ. Соблазн велик.
- Человек слаб?
- Зачем видеть все его грехи. Возьми мотылька с собой, - Смотритель протянул мне стеклянную коробочку, в которой на нежном соцветии сидело еще более нежное крылатое существо, - он поможет.
- Помощь потребуется?
- Все будет зависеть от тебя. Прощай.
- Мы больше не увидимся?
- Это не в моей власти.
- Прощай.
Я захромал обратно вдоль очереди.
- Ты куда? - Коля окликнул меня.
- Мне в другое общежитие.
- Жаль, не повезло.
- Может наоборот!
- Где три раза дают? - глаза Коли вожделенно засверкали, а очередь заволновалась. "Три раза, три раза, три раза... Во повезло-то!" -летело мне вслед.
Я же быстрее вышел на улицу и заспешил к висячему переходу. Обернулся к таящему в белом тумане общежитию, где только начиналась очередная гульба. Нарастающий шум вечного праздника счастливых людей еще долго преследовал меня.
Продолжение рассказа здесь.
Начало рассказа здесь.
Если вам интересно - приглашаю на мой канал, поделитесь статьей со знакомыми и друзьями в соцсетях. Можно даже поставить лайк - он же палец вверх.