Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Jonathan Clevis

Судьба человека. Глава 2.

Последние три года жизни, проведенные Колей, в больнице не отличались разнообразием. Утренний подъем, осмотр палаты, завтрак, принятие лекарства. В тайнике скопилось уже немало таблеток, Коля полагал, что таблетки ему ни к чему. Перед обедом был обязателен прием у врача. После ряда вопросов, Николай все дальше отрешался, от нашего мира и все глубже уходил в свой мирок. «Коля, пошли телевизор смотреть, ты оглох, или колес опился?! Хватит прикидываться, меня не проведешь. Ты опять стал пить их? Мы же договаривались, таблетки выкидывать. Что там наговорил наш лекарь, свою пластинку завел, чтобы не слушал внутренний голос, что я тебе не друг? Если я не друг, то кто тебя выручает тогда?! Ты пойми, кроме меня, тебя никто не понимает. Мы с тобой спасаемся, а там они погибают, заруби себе это на носу», - Коля потряхивал головой, пытаясь, освободиться от голоса. «Я в следующий раз, все расскажу врачу про тебя, я хочу домой, хочу к жене и сыну, не могу больше здесь находиться!» - внутренний д

Последние три года жизни, проведенные Колей, в больнице не отличались разнообразием. Утренний подъем, осмотр палаты, завтрак, принятие лекарства. В тайнике скопилось уже немало таблеток, Коля полагал, что таблетки ему ни к чему. Перед обедом был обязателен прием у врача. После ряда вопросов, Николай все дальше отрешался, от нашего мира и все глубже уходил в свой мирок.

«Коля, пошли телевизор смотреть, ты оглох, или колес опился?! Хватит прикидываться, меня не проведешь. Ты опять стал пить их? Мы же договаривались, таблетки выкидывать. Что там наговорил наш лекарь, свою пластинку завел, чтобы не слушал внутренний голос, что я тебе не друг? Если я не друг, то кто тебя выручает тогда?! Ты пойми, кроме меня, тебя никто не понимает. Мы с тобой спасаемся, а там они погибают, заруби себе это на носу», - Коля потряхивал головой, пытаясь, освободиться от голоса.

«Я в следующий раз, все расскажу врачу про тебя, я хочу домой, хочу к жене и сыну, не могу больше здесь находиться!» - внутренний диалог, прервал врач.

« Николай, Вы с кем сейчас разговариваете?»

На минутку успокоившись, Коля сказал: « Я хочу вам рассказать, что я долгое время не пил таблетки, мне сказал мой друг, что нас травят ими. Андрей Сергеевич, вы ведь обещали, что я немного полежу и потом уеду домой, пожалуй, я належался здесь».

Андрей Сергеевич психиатр с небольшим опытом врачебной практики. Но он со всею душою, проникался к каждому пациенту, желая его выздоровления.

В стенах больницы он оказался за год, до приезда Коли. Сдавая свою вечернюю смену, Андрей Сергеевич собирался уходить. Перед его глазами санитары вели Николая.

Это был мужчина средних лет, крепкого телосложения, глаза наполненные яростью и недоумением. Вел себя вызывающе, орал и повизгивал. Что впрочем, характерно, для этого отделения. Андрей Сергеевич, подошел и посмотрел на него, как на своего друга, которого не встречал долгие годы.

«Почему тогда, вы так отнеслись ко мне. Я ничего не помню, что происходило тогда, но твердо запомнил ваш взгляд и как сказали, чтобы отпустили меня. Также вы сказали: «Не собаку держите на привязи». Каждый день я проговариваю эти слова и пытаюсь вспомнить, что произошло со мной? Почему я здесь?!»- Николай, все это говорил, потирая свои ладони.

Андрей Сергеевич ясно видел, что его пациент, находясь, продолжительное время в безрассудстве, стал ясно мыслить. Обрадовавшись такому явлению, Андрей Сергеевич, поспешил, спросить.

« Николай, вы наотрез отказались видеться со своей мамой, женой, и от всех своих близких. Спустя столько времени вы заговорили о них, что побудило вас вспомнить?»

После вопроса врача, наступила тишина в кабинете. Николай смотрел ему в глаза и не мог проронить ни слова. Глаза его помутнели.

«Коля, ты чего разоткровенничался тут перед ним?! Закрой свой рот и сиди смирно. Нам такие друзья-советчики не нужны!» - голос в голове Николая, не умолкал...

Продолжение следует!...