Орк по имени Василий, на прошлой неделе привившийся новейшей вакциной от вируса бешенства и не ставший от этого ни умнее, ни здоровее, стоял посреди комнаты в недоумении.
"Лена, - прорычал он, - где мой любимый кастет, я спрашиваю?"
"Поищи рядом с пустыми бутылками, что я приготовила на выброс," - ответила Лена, продолжая заниматься своими орочьими делами, задумываться о которых у Василия не было никакого желания.
Перед ним стояла благородная задача: поддержать отечественного производителя вакцины, разработанной самыми научными учёными в мире.
И положить конец движению трусливых гоблинов, не желающих принимать достижения медицины и отказывающихся от вакцинации под всякими надуманными предлогами.
Найдя, наконец, искомый кастет с изображением змеи, обвивающей гранёный стакан, авторства скульпторши Мухиной, он примерил его на свою мускулистую ладонь. Кто сказал, что ладонь не может быть мускулистой?
"Я пошёл," - сообщил он жене и та, с песней "Я на подвиг его провожала", захлопнула дверь и вернулась к просмотру Первого Канала, где как раз рассказывали о преимуществах отечественной вакцины перед заграничной.
Темнело.
В то же самое время гоблин Пётр Андреевич, кандидат философских наук, тщетно искал бейсбольную биту на полках с книгами по любимому предмету. Под руку попадались тома Гегеля и Аристотеля, Ницше и Шопенгауэра, но биты не было.
"Что за мистика," - думал Пётр Андреевич, рассматривая "Материализм и эмпириокритицизм" пера Ленина!
Ещё вчера была здесь, а нынче - нет. Мысли его ушли в сторону парадокса Кота Шрёдингера, но были нарушены вопросом: "Ты не это ищешь?" Гоблинша Вера, поправляя очки на носу, протягивала ему биту с надписью "Спартак - чемпион", терпеливо процарапанную и разукрашенную сыном-двоечником.
"Ой! Её родимую," - обрадовался Пётр Николаевич, пристёгивая подтяжки к спортивным штанам фирмы "Адидас", чьи три полоски неизменно приводили его в состояние берсерка.
Вера заплакала, как всегда делала, когда Пётр Андреевич возвращался сильно пьяным и с синяком под глазом с матча Спартак - ЦСКА. "Аве Цезарь, муритури те салютант," - прошептала она, как и положено интеллигентной гоблинше из Бирюлёва, преподающей латынь в местном Университете.
Постояв немного у подъезда, рядом с которым находилась лавочка, сейчас пустая из за пандемических запретов, совершенно возмутительных, по мнению Петра Андреевича, он, выбросив окурок на асфальт, направился к месту БИТВЫ.
Местом проведения эпохального сражения противоборствующих сил: сторонников и противников вакцинации, был избран пустырь около гаражей. Здесь обычно собирались молодые орки и гоблины, чтобы распить бутылочку-другую портвейна, дунуть косяк или уколоться.
Уже год как отсюда исчезли матерные надписи, теперь их место заняли формулы вакцин, латинские названия, хипповая лапка, граффити министра здравоохранения Мурашко и лозунг диссидентов "Скажем вакцине нет!"
Над будущим полем боя нависла тишина и лишь скрип колёс полицейского автомобиля раздавался вдалеке.
Каждый из собравшихся здесь сегодня думал о своём, но их объединяла обоюдная ненависть. Она была глубже пропасти между бедными и богатыми, между чёрными и белыми, между умными и дураками.
Порвать, уничтожить, смести с лица земли, проклясть и забыть.
Луна опасливо светила в ночи.
Сегодня, здесь и сейчас, всё должно было решиться!
#пандемия #вакцина #прививки #