У нас на участке растет старое абрикосовое дерево. Скорее всего, это гибрид культурной и дикой абрикосы, потому что косточка из плода вынимается с частью мякоти. Такие деревья здесь, в Ростовской области, называют жердёлами, а на моей родине, на Северном Кавказе, отчего-то кличут курагой. Урожай на дереве есть каждый год: то плодов очень много и ветки усыпаны абрикосами, как облепиха ягодами, тогда они мелкие; в прошлом году плодов было не много, но они были размером с добрый персик. А этим летом – золотая середина: достаточное количество крупных плодов. Несколько дней назад абрикосы были на финальной стадии – еще день-два и надо снимать. И тут к нам пришел ветер с дождем. Мы вернулись с работы, а весь урожай на земле. Жалко до слез. Не того, что мы не поедим фруктов (кое-что на ветках осталось), просто дерево старалось, растило вкусные плоды, а их теперь разве что в компост. Мало того, что большинство плодов почти расплющило, так они же еще и в грязь упали. Отмыть их настолько хорошо, чтобы, например, сварить варенье, нет никакой возможности. Да и варенье мы в таких количествах не едим. Я надеялась насушить кураги в дегидраторе, а для этого упавшие абрикосы точно не годятся.
И тут я вспомнила, как много лет назад мы с подругой в декабре поехали в Абхазию к ее родственникам. У них свой большой дом в Гагре, где в саду растет хурма, мандарины, виноград, киви, инжир, гранаты. Все, что упало с дерева на землю, дядя Лева бережно собирал и отправлял на брожение, чтобы потом приготовить из всей этой вкуснотищи ароматную чачу.
Насколько я знаю, в Армении самогон, сделанный и плодов фруктовых деревьев, называется арцах. А у нас есть знакомые, которые увлекаются приготовлением домашних крепких напитков. Решила все-таки не нести добро на компост, собрала с земли все, что удалось отлепить (ведра четыре получилось), промыла от грязи, как смогла, освободила от косточек и подгнивших частей, сложила в трехлитровые банки, пересыпав сахаром. На выходных отвезем заготовку в производство.