Сейчас у меня таких два. Братья. Совершенно не хотят учиться, и каждое занятие для меня - это концерт или спектакль. Вообще я никогда не занимаюсь с теми, кто не хочет, но эти ребята - исключение. Совет всем репетиторам: никогда не связывайтесь со своими знакомыми. Пусть учатся у других учителей. Один недавно допустил маленькую ошибку в тетради,
стёр ВСЮ работу а не то слово, где сделал ошибку, а потом отвернулся от меня и не давал мне проверить, правильно ли он переделал. Сказал, что если он получит двойку в школе, то это МОЯ двойка, а не его Вчера другой кулаками выдавливал себе глаза и щипал себя, чтобы слёзы полились.Все это действо мне напомнило мою ученицу в языковом центре, которая тоже рыдала, дрожала и кричала, что ей страшно на уроке. Тогда я была в шоке, подыгрывала этому театру и успокаивала ребёнка.
На деле - девочка была самая слабенькая, английский ей был до фонаря. И если никто на ее слёзы не обращал внимания, она тут же забывала, что ей страшно, смеялась и мешала другим заниматься.Сейчас если ребёнок будет даже лазить по стенам, как Spider Man, меня фиг пробьёшь: как сидела с покер фейсом, так и буду сидеть. Ибо я сделала вывод: это поведение очень разбалованных детей, которые вообще не знают слов нет, нельзя, уважение.
Не думаю, что я имею право влезать в воспитательный процесс в семье, поэтому я максимально не обращаю на такое поведение внимания. По этой же причине я НИКОГДА не повышаю голос на учеников.Если ученику неинтересно на моих уроках, то ему в принципе не интересен английский, либо мы не сошлись характерами. Так в чем прикол мотать себе нервы и рвать глотку? А у Вас были ученики, не знающие границ?
— И все же я не понимаю… Если они здесь были, значит, в любой момент в замок можно попасть, только выбрав правильное направление. Что помешает этому?
Ларин смеется.
— Здесь достаточно просто найти правильное направление, полагаясь на глаза и уши. В лес мы могли попасть только через площадь, противоположный конец которой не раз видели из окна. А их дом — единственная дверь, которую нам нужно найти.
«Они могли измениться? Почему за последние несколько дней, мы видели только их лица и спины?» Но он промолчит.
— А может, это какой-то тайный вход? Чтобы он не бросался в глаза?
— Если это так, то он должен быть здесь, потому, что всем известно, что мы здесь. И это тоже в любом случае не имеет особого значения, — Ларин замолкает и хмурится. «Где-то я слышал о подобных вещах…»
Он посмотрел на меня внимательно и серьезно:
— С предателем всегда приятно находиться в обществе, — заметил он, — но не думаю, что у тебя есть желание перейти на сторону тех, кто сегодня с нами.
Я пожал плечами.
Он подошел к окну, прижавшись носом к стеклу.
Грохот и всплески в море огней перед окном едва ли совпадали с ритмом моего сердца.
Этим вечером даже у моря был островок спокойствия. По-видимому, Ларин чего-то ждал.
Противоположная стена распахнула широкие раздвижные двери. Солнечный свет ворвался в комнату и осветил лица людей, стоящих в его потоках.
В их негромких голосах отразилась ностальгия. Все они думали о таких же мгновениях, проведенных на островах в Средиземном море. Они вспоминали время, проведенное там, не в меру яркое для людей, которые жили в то время, когда воспоминания прошлого казались такими хрупкими и дорогими.
Наконец, они увидели друг друга.
Эта небольшая группа людей тесно сплотилась, чтобы вспомнить эти сладкие моменты.
Казалось, что время между холодными стенами, в которых они жили, и воспоминаниями, вновь стало теплым и живым.
Они собрались здесь только для того, чтобы принести в эти уголки своей памяти ощущение радости того времени