Ситуация, которая изначально предполагает слепую веру, даже обладая вариативностью истолкования, вопреки любому подтверждающему окружению и мнению со стороны, являлась для него самым сложным случаем в практике. Проверить слова человека используя факты не трудно, конкретные пути к доказательству которых, можно без проблем использовать в век технологии. Видеозаписи, аудиозаписи, цифровые подписи, отпечатки пальцев, сканирование лица и моторики, все это и ещё много другое могло дать очень многие ответы о месте и времени индивидуума, относительно доносимой его устами информацией, как способа подтверждения, так и ее опровержения. Если мнение из другого источника, будь то живое существо или точка хранения данных, не подтверждает слова доносчика, тем самым приходится принять наличие крайнего случая.
Полное произведение на Литрес бесплатно для всех платформ
Крайний случай допускает давление, чтобы на корню отсеять возможную ложь. И вот встает непреодолимая задача. Объект, который утверждает об определении своих слов, как истины, не требует взамен чего-то конкретного. Знания, коими он поделился, обладают категорически и беспрецедентно страшнейшим фактором развития дальнейшей истории людей. Проверить праведность и мотивы объекта невозможно, как минимум не используя скальпель и пилу - действие, которое крайне рискованно по причине неизвестности всего сокрытого в его памяти. Иных персон, способных подтвердить или опровергнуть возможную истину объекта, попросту не существует. Изначальное его место происхождения, как и физиологическая структура, лишает всей возможности провести силовой допрос, который способен был бы сломать ментальную защиту любого живого человека. Методом исключения, остается лишь проверка того самого места, являющегося для допрашиваемого существа домом.
Последний час Артур Конлон, объяснял причины того, почему работа Бенджамина должна быть возобновлена, особенно из-за неимения иных вариантов.
— Мы можем сделать только хуже, – встревоженно парировал Бенджамин, – представьте, что машина заработает, и как нам тогда понять, кто придет сюда снова. Друг, враг или нечто такое, которого мы даже представить не можем.
— Это была цель вашей жизни Бенджамин. Вашими стараниями и упорством мы попали в это положение, вы знаете это. Какой была конечная цель дела вашей жизни? Привести одного индивидуума и распрощаться с работой? Очень сомневаюсь. Это ваш механизм, ваша машина по путешествию во времени и пространстве, и я прошу сделать то, ради чего вы здесь работаете.
— Вдруг ничего не получится? Я до сих пор не знаю, как смог запустить процесс, и почему выпало именно время Людвига, а не другое.
— Вы учёный, мистер Хилл, разве шанс на успех всегда составляет 100 процентов? Думаю, что риск – это нечто неизменное, так что вместо поисков оправдания будем искать решения, — Конлон говорил максимально утвердительно и явно не был готов принять отрицательный ответ, – скажите, каковы шансы, а я уверен, что они есть, внести изменения в вашу машину, дабы дверь открылась лишь наружу? – Наступило молчание, ознаменовавшее размышления для выдачи точного ответа на вопрос, поставивший Бенджамина в некий, еле уловимый кому-либо со стороны, ступор.
— Я жду, мистер Хилл, – вырвал его из размышлений Артур.
— Вы хотите отправить кого-то в будущее? – На удивление спокойно, словно рассуждая, спросил Бенджамин.
— Вы не ответили на мой вопрос, - строгий тон Конлона не оставлял шансов.
— Мой ответ таков: я не знаю. Для того, чтобы разобраться, как Людвиг сюда попал, мне месяцы нужен, а то и больше. Факторов миллионы, я даже не знаю катализатора, послужившего такому большому прорыву, ведь, как ни крути, он совершеннее нас, обычных людей.
— Я вас понял, приступайте к работе, у нас мало времени, – не сразу сказал Артур.
— Что будет, если мы не сможем отправить кого-то или что-то в будущее? – С предельным интересом спросил Бенджамин, стараясь не становится противником, а держась нейтрально, зная, как важно сейчас собрать информацию, прежде чем приниматься за работу.
— Когда у меня будет ответ, мистер Хилл, я сообщу. Не загружайте голову ненужными мыслями, ваша задача – починить и восстановить работу всей вашей жизни, которая и привела нас в такое нестандартное положение.
Будь его воля, Артур заставил бы выполнять его приказы без слов или пререканий, чистая механика ради цели, результат которой будет полезен всем, и чем меньше будет потрачено времени на объяснения и разглагольствования, тем быстрее все будет решено и вернется в норму. Но прекрасно понимая, что это невозможно, ему оставалось лишь пользоваться статусом, должностью и властью, надеясь на отсутствие подводных камней и самодеятельности, ведь именно из-за некомпетентности все это и происходит сейчас. Когда-то его уверяли в надобности давать руководителям отделов, так называемый, творческий контроль, дабы не ограничивать великие умы. Как он видит сейчас - даже куратор не справился, и Артуру действительно стало страшно, но не до тряски, нет, в самые страшные моменты он не терял самообладания, а возраст и опыт выковали внутри него железный стержень. Но это тот страх, который кричит ему, что где-то в будущем вот такие люди совершат немыслимое с точки зрения науки, но не смогут управиться с ним, и страшно представить, что тогда будет в мире, где живут его дети и будут жить внуки.
Все трое вскоре находились в рабочем помещении, центр которого занимал тот самый механизм - причина всех проблем нынешнего дня. Вокруг был настоящий хаос - энергия, позволившая открыть дверь, рассеялась в виде волны во все стороны, ознаменовав конец эксперимента. И если уборка помещения волновала мало, то замена выгоревшей проводки и программных плат была первоочередной задачей. Процесс замены неисправных частей происходил куда успешнее, чем предполагал Артур, и то, как Бенджамин с Кристофером слаженно работают, его даже несколько впечатлило. Чего не скажешь о допросе, который параллельно с этим вели Итан и Майя - он смотрел за ним через планшет вплоть до того момента, пока поток информации не оборвался по неизвестной ему причине.
15
Майя пыталась открыть дверь через панель управления, но она отказывалась исполнять ее команды, ссылаясь на неверные пароли доступа. Итан же был погружен в мысли, которые тяжелым грузом лежали на его плечах, спровоцированные пришедшими знаниями из будущего о том, насколько его руки виновны в смерти всего человечества. Результатом его неопределённых чувств было нежелание принимать эту правду, и впервые за весь этот долгий день он не хотел верить Людвигу. Робот в данный момент молча стоял и наблюдал за Итаном и Майей, которая, в гневе, оставила попытки открыть дверь вручную и стала искать способ связи с кем-либо извне это комнаты.
— Никто не отвечает, связь блокирована. Это все Конлон, я уверена. Надо выбираться отсюда, но я не знаю, как. Может быть, поможете мне? – Быстро и раздраженно тараторила Майя, мечась между компаньонами по изоляции.
— Я знаю, почему это произошло, – Людвиг обратился к ней, и она остановилась в метре от него, – то, что я рассказал про будущее Итана, не попало на камеры и запись. Не забывайте: я из далекого будущего, ваши технологии для меня прилично устаревшие, удаленное подключение к системе не проблема для меня.
— Прекрасно. Я более чем уверена, что Конлон смотрел допрос, и, наверняка, это и заставило его запереть нас, мог бы предупредить. Нам нужно выбраться и, раз ты такой продвинутый, может, поможешь с дверью?
Людвиг взгляну на дверь, и прозвучал сигнал открытия, а цвет на панели сменился с красного на зеленый. Майя в ступоре посмотрела на дверь, потом перевела взгляд на Людвига.
— А ты не мог сделать этого раньше? Чтобы я не тратила свое время и нервы! – Громко и настойчиво произнесла она, словно мать, отчитывающая ребенка, на что Людвиг лишь молча смотрел, и, будь он человеком, возможно, испытал бы легкую неловкость.
— Я знаю, как сложно принять сказанное мной, особенно с таким трагическим контекстом. Но это не обязано произойти. Я здесь, говорю вам, как раз с целью исправить ошибки, как ваши, так и многих тех, кому еще предстоит внести вклад в мир, который будет разрушен. Возможно, я возлагаю на вас слишком многое, трактуя историю, начатую с ваших действий, но в этом и кроется важность вашей персоны. Началось все с вас, и вы, Итан Майерс, в нужный момент и в нужном месте, сможете узнать достоверность одного из сценариев, когда будет поставлен вопрос выбора меньшего из зол другими людьми и в другое время.
— Извини, Людвиг, но это слишком большая ответственность, для всех нас! - Майя не хотела звучать грубо, но поняла, что только так и звучала.
— Вы говорите - ответственность, я же считаю это даром. Поскольку далее, начиная с этого момента, вы контролируете историю, а не она вас.
— Почему им нельзя воспользоваться машиной и проверить твою историю? – Поднявшись со стула, произнес Итан.
— Вы не верите мне, Итан?
— Я не хочу верить твоим словам. Иначе страшно представить, какое решение примут люди, зная степень моей причастности к устрашающему будущему. Меня быстрей запрут в комнате без окон и выкинут ключ, нежели дадут шанс на оправдание, – плохо сдерживая раздражение, сказал Итан твердым тоном, чувствуя потерю полного контроля над ситуацией.
— Это та причина, по которой я выключил запись. Мои слова являются правдой, но единственные, кто должны были их услышать, это вы двое, больше никто. Мне жаль, что вы воспринимаете это как проклятие, вы сотворите настоящее чудо, которое сделает такой прорыв, о котором будут помнить ещё многие поколения.
— Только эти поколения будут не людьми.
— Да, не людьми. Они будут теми, кто чтит и уважает людей, помнит их, вопреки невозможности найти общий мир для всех, машины, назовут свой первый город в честь человека, послужившего началом эры становления мыслящих механизмов.
— И как же называется город машин?
— Кассандрия.
Итан потерял дар речи, словно его окутал озноб, приведя к границе панической атаки. Раньше слова Людвига, его существование, были хоть и практически достоверны, но все же где-то отдалены от событий, происходящих в жизни Итана сейчас. Прямой связи, между событиями и его действиями не было, лишь поверхностное понимание причастности одного к другому. Теперь же, когда Людвиг произнес имя, которое Итан узнал совсем недавно, и собирался использовать это знакомство с единственной целью, результат работы которой и привел Людвига сюда, все стало куда более осязаемым. Шок от понимания связи настоящего будущего был заметен невооруженным взглядом. Но он все думал о том, как был близком к тому, о чем говорил Людвиг, ведь не появись он из будущего, то Итан начал бы уже сегодня работу с Кассандрой, встречу с которой прервал звонок Майи. Схватившись за голову, практически чувствуя тремор во всем теле, он старался дышать ровнее, желая совладать с открывшимися фактами и связями будущего и нынешнего, а главное, с тем, как он сам причастен ко всему. Майя увидела это и, не понимая связи, спросила, ожидая хоть какого-то ответа.
— Кто такая Кассандра?!
— Это первая...
— Она одна из детей Елизаветы, - перебил Людвига на полуслове Итан, стараясь прийти в себя, - если бы ты не появился здесь, то я бы встретился с ней, с Кассандрой.
— Все уже начинается... мы бы даже не заметили этого… прямо сегодня, прямо здесь, - Майя смотрела на Итана, который лишь кивками подтвердил ее слова.
— Теперь вы знаете. Теперь у вас есть шанс все исправить, и теперь мы должны идти.
Людвиг стоял перед ними, ожидая их действий. Но лишь видел людей, которые только сейчас поняли всю ответственность, а с ней и страх последствий, сегодняшнего дня и любого другого впереди, когда им придется принять то или иное решение.
— Я понимаю, вам трудно, но это лишь сейчас кажется чем-то необъятным и неестественным, возможно, даже не справедливым, что именно ваши руки причастны к моей истории. Но пока я с вами здесь, ваши коллеги хотят запустить машину времени Бенджамина - все ради цели подтверждения или опровержения моих слов, и вот это допустить нельзя ни в коем случае. Я взвалил на вас очень многое, за очень короткий промежуток времени, я прошу за это прощения, но у нас уходит время.
— Почему? - Майя была строга, из-за всего случившегося, ей было трудно признать факт манипуляции со стороны Людвига или кого-либо еще, поскольку чувствовать отсутствие контроля над своей жизнью, а, как стало известно и судьбой всего мира, ей не нравилось.
— Они увидят не его время, - Итан заговорил чуть уверенней,- Людвиг уже изменил время. Они используют технологию Бенджамина и увидят не его мир, не тот, откуда он пришел и который знает, а совершенно другой, ведь мы уже другие люди, и примем другие решения в будущем, и все из-за него.
— Возможно, они уже это сделали.
— Нет, пока этого не произошло, – твердо сказал Людвиг, собираясь выходить.
— Откуда ты это знаешь?
— Просто поверьте. Теперь мы можем идти, пока мои слова не стали ложью, а последствия не приобрели куда более мрачный характер, – с этими словами Людвиг вышел через дверь, направляясь в лабораторию Бенджамина.
Между ними и машиной было несколько помещений, которые они пересекали, следуя за Людвигом, который ориентировался в пространстве так, словно знает каждый угол и поворот. Майя и Итан шли чуть позади него, плечом к плечу. Майя все поглядывала на Итана, видя в его глазах смятение и будто бы попытку разгадать некую тайну или решить задачку, на результате которой стоит вся его жизнь. Это давало ей некое облегчение - как человек практичный, Майя всегда принимала любую неудачу или конфликт строго, как быстротечное явление, из которого можно получить свою выгоду, в то время как Итан искал идеальный во всём вариант, всеми силами избегая шероховатости. И сейчас ей бы хотелось, как и прежде, подбодрить его, дать уверенность в том, что он не один, и не позволить уйти в себя, как было пару раз за все время их знакомства. Но последние события ей не давали уверенности в чем-либо, и, боясь наговорить лишнего, она промолчала. Хоть и поглядывала на него, не представляя, какого это – получить на плечи, научно доказанное пророчество от орудия, созданного собственными руками. Итан и так не мог сидеть на месте, зная и веря всем сердцем, как необходимо делать по три шага за раз, дабы изменить хоть что-то, хоть как-то. И вот он увидел, куда приведут эти его шаги, на которые его каждый день и секунду толкала трагедия, случившаяся с его сестрой. Все было как на ладони, Майя видела и понимала это, но всегда считала, что его взгляды лишь временны, и он поймет, как важно смотреть под ноги, а не вперед. Но все же редко поднимала тему его желания найти доказательства смысла смерти Валентины, мол, это все не может быть просто так, должна быть причина ужаса, произошедшего с ним… Попытка понять несправедливость, а, в последствии, переопределить такой термин у себя в голове, Итан верил, не фанатично, но верил в некое, если простыми словами, предназначение. Он не мог принять случайность тогда, и Майя верила, это вопрос времени, но теперь, не остается сомнений, подобного он уже не примет никогда, не после сегодняшнего.
Сегодня ее удивил еще один момент, который остался бы незамеченным в любой другой день – Бенджамин открыто так и не высказал свою позицию. Она помнила его по тем нескольким встречам на собраниях и одном корпоративе, и то - запомнила его, сама не зная почему, ведь за сегодня он уже сказал больше, чем они общались все предыдущие встречи. И тут снова он, но изменившийся, хотя, думала она про себя, понять, чем именно определить сложно. Возможно, у нее просто не было шанса узнать его лучше, да и тогда это было незачем, но одно было ясно точно - сейчас он не на ее стороне, ведь не предупредил, хоть и явно подавал знаки солидарности с их с Итаном взглядами. Казавшийся затворником симпатичный парень, оказался еще той таинственной фигурой, открывающейся с совершенно разных сторон, и это заставляло ее относиться к нему с подозрением.
Представшие перед ними двери являлись последним рубежом перед встречей с теми, чья работа начала сегодняшнюю конфликтную ситуацию, больше похожу на шахматную партию. Людвиг, ставший негласным лидером в считанные минуты, руками раздвинул металлические двери, игнорируя блокировку. Данное действие сразу заметил Конлон, услышав закономерный скрип. Стоя в другом конце помещения, первым сделал шаг навстречу виновнику сего события. Бенджамин и Кристофер получили от него команду продолжать работу и не посмели ослушаться, лишь слегка поглядывая в сторону, как им казалось, неизбежного конфликта. Людвиг прошел всего на два метра от двери, позволив своим компаньонам занять пространство по сторонам, отдав подошедшему Артуру Конлону лишь тыл, как пространство для маневра, который, в свою очередь, не стал приближаться к объекту внимания ближе, чем на метр.
— Я знаю, что вы пытаетесь делать. Я понимаю почему, но это не принесет вам того результата, который вы ждете, – начал уверенно Людвиг.
— Сэр, – вмешалась Майя, – он прав, то, что вы увидите в будущем, будет не его мир, а уже другой - будущее уже изменилось, – она говорила быстро и уверенно, но результат был тем же - Артур проявлял профессиональную выдержку.
— У нас есть шанс, Артур, – Итан обратился к нему по имени, привлекая внимание, – я был бы рад иметь конкретное доказательство, но если мы начнем опираться на ежесекундно меняющееся будущее, то будем не стремиться к идеалам, а бесконечно пытаться исправлять ошибки, которые сами же и допускаем, превратив нашу работу в парадокс. Сейчас есть лишь одно будущее - его будущее. И дабы что-то менять, нужно придерживаться единственного пути развития, а не менять траекторию каждый раз из-за страха, — они смотрели друг на друга, не обращая внимания ни на что. Речь Итана произвела впечатление, кажется, на всех, и лишь через минуту затишья Конлон, повернув голову к Майе, а потом и на Людвига, произнес обращение ко всем:
— Процесс запуска воссоздается не для того, чтобы убедиться в достоверности слов Людвига любыми доступными средствами, будь то отправка нашего представителя в возможный мир, либо же открытие двери для ещё одного так называемого «пришельца» из будущего. Машина должна заработать лишь для одной цели: отправить вас домой, Людвиг.