Они, конечно, могут бросить всё и улететь на речку, чтобы искупаться. Да, вот так вот всё просто, в отличие от нас, они абсолютно свободны) Но они, почему-то, упрямо этого не делают. Добровольно меняют свободу полёта на городское заточение. Предпочитают сидеть на жаре. На пылающем жаром асфальте. Вялить свою серую и грязную кольчугу. Время от времени проверяя на месте ли она. Ну а мне, остается только смотреть на них и видеть, как они выстраиваются в виде нот популярной нынче в городе песни, на ступенях в никуда не ведущую дверь.
Они, конечно, могут бросить всё и улететь на речку, чтобы искупаться.
Да, вот так вот всё просто, в отличие от нас, они абсолютно свободны)
Но они, почему-то, упрямо этого не делают.
Добровольно меняют свободу полёта на городское заточение.
Предпочитают сидеть на жаре. На пылающем жаром асфальте. Вялить свою серую и грязную кольчугу. Время от времени проверяя на месте ли она.
Ну а мне, остается только смотреть на них и видеть, как они выстраиваются в виде нот популярной нынче в городе песни, на ступенях в никуда не ведущую дверь.
