Еще одна дробь. Еще одна просьба. Последняя. Ты любишь… Роберт вскрикнул и забыл, где он и что он делает. — Эй, эй, полегче! Это же моя любимая песня! — закричала Лиза. . — Знаю. Но это было очень грубо с твоей стороны. Ты что, не слышала, как она просила? — сказал Роберт. Лиза подошла к фортепиано и попыталась подобрать мелодию. Она пробовала, пробовала, а потом вдруг запела. Это была весёлая песенка, которую пели в каком-то кафе за кружкой пива. Лиза пела её весело и с удовольствием, а Роберт с удивлением, как будто он только что проснулся и совершенно не помнит, что вчера было, слушал и улыбался. Слушал и улыбался .
Еще одна дробь. Еще одна просьба. Последняя. Ты любишь…
Роберт вскрикнул и забыл, где он и что он делает.
— Эй, эй, полегче! Это же моя любимая песня! — закричала Лиза.
.
— Знаю. Но это было очень грубо с твоей стороны.
Ты что, не слышала, как она просила? — сказал Роберт.
Лиза подошла к фортепиано и попыталась подобрать мелодию. Она пробовала, пробовала, а потом вдруг запела. Это была весёлая песенка, которую пели в каком-то кафе за кружкой пива. Лиза пела её весело и с удовольствием, а Роберт с удивлением, как будто он только что проснулся и совершенно не помнит, что вчера было, слушал и улыбался.
Слушал и улыбался
.