Татьяна и Вера.

Татьяна и Вера. Они были так непохожи. Татьяна, высокая блондинка со светлым лицом, плавно переходящим в гладко зачесанные назад волосы, держалась скромно, с достоинством. Вера была невысокая, с круглым румяным лицом, казавшимися большими ее черные глаза. Они чем-то напоминали русских женщин, когда-то живших в их краях, и это заставило меня почувствовать некоторое сходство с дочерьми Ерохиных.

Обе женщины сидели в комнате рядом с кухней, с которой к дому вела деревянная лестница. Там сестры готовили еду. Они достали из чулана большой ящик, взвалили его на спину и пошли к домику, стоявшему недалеко от берега. Я их видел сквозь листву. Мне показалось, что идет Людмила Николаевна, а волосы у нее светло-русые. Людмила Николаевна была гораздо старше Веры, ей было уже лет тридцать. Но для меня это не имело значения: все они были мне одинаково дороги. Как будто в моей жизни сложилась такая неразбериха, что я уже привык ко всем своим родственникам. Меня очень беспокоила судьба Тамары. Не зная, куда она могла деться, я старался находиться там, где она могла находиться. Пытался навести справки о двоюродной сестре Пирамидальной Светлане, с которым мы не виделись уже полгода. Позвонил ей, но она не брала трубку. Как я ни старался, не мог определить ее местонахождение. И только поздней ночью, свернувшись калачиком, я наконец успокоился.

Я еще не знал, что Тамара жива. Я чувствовал, что на душе у меня стало легче. На следующий день мы с Пираминальной Светланой ходили на опушку леса, находившуюся недалеко от дома. Там рос высокий дуб. Мы расположились недалеко от него и, наблюдая за полем, смотрели в сторону Алтая.

Я обратил внимание на то, что в небе горит одна звезда. Она была яркая. Мне так хотелось загадать желание. Но я не знал какое.

Когда мы вернулись домой, Тамара сообщила, что видела пару больших птиц, парящих высоко в небе. Там было несколько темных точек. Я взял телескоп и в этот вечер смотрел на две звезды, пока Тамара не сказала, что это птицы.

Тамара была в тот день необыкновенно весела. Она, что-то напевая, водила по комнате большим, немного отполированным до блеска китайским самоваром. В нем были вбиты медные гвоздики. На одной из них висел кусочек зеленого воска. Тамара достала его и стал