Искрометная романтическая история наполненная юмором и мудростью героев. История с непредсказуемым сюжетом!
Часть 57
Этот обворожительный вечер сделал свое дело. Теперь ночь завладела всеми, кто сидел за столом.
Понятно, что те, кто ждал соединения почти пятьдесят лет, нашли наконец радость сближения. Вера и Александр отправились в свой, теперь уже общий дом.
Дон и Дульсинея прибрали со стола и сейчас сидели на широком подоконнике с чашками какао в руках. Они смотрели то друг на друга, то на ночной бульвар. Снежинки кружились, танцуя в свете оранжевых фонарей. Это завораживало, и не было желания говорить.
Неожиданно, Дон поставил кружку, спрыгнул с подоконника и схватил Дульсинею на руки.
- Что ты, погоди, какао разольешь!
Дон забрал у нее кружку, допил какао, поставил чашку в раковину и направился в комнату.
Дульсинея уткнулась ему в плечо и не сопротивлялась. В комнате было темно, лишь свет тенями от ветвей, падал из окна. Они бухнулись на кровать и начали целоваться как безумцы.
С тех пор как Эрик и Эстель познакомились, прошло больше двух месяцев. За все это время они прикасались друг к другу лишь несколько раз. Что не давало им это сделать? Он и она были равнодушны к длительным отношениям. Они оба, верно, боялись настоящих чувств. А тактильный контакт, это неотъемлемая часть страсти. А страсть очень коварна. Она восхитительная актриса, порой так заиграется, что пара и понять не успеет, откуда у них трое детей и почему по вечерам они ссорятся.
То, что Дон и Дульсинея, это осознавали, уже сближало их, как родных по духу людей. Испытание самих себя, это отличный опыт для распознавания ситуации и наличия истинных чувств.
Но, этот вечер, он сбил их с толку. Что же сейчас там у них?
В это время, на этом же самом бульваре, чуть поодаль. Через три дома, в уютной мужской «берлоге», все комнаты были усыпаны лепестками разноцветных роз. На полу стояли маленькие деревянные ночники в виде домиков. Верочка ходила на цыпочках, боясь растоптать ели уловимый аромат цветов. Позади, так же не слышно, ходил Саша. Они бродили так уже полчаса, ни говоря, ни словечка.
- Верочка, ты не устала, — шепнул он ей на ухо.
- Немного, — тихо ответила она.
- Пойдем отдыхать дорогая, уже за полночь.
- Да, идем.
Они нежно коснулись друг друга губами, обнялись и побрели в спальню.
Сюда, мы точно заглядывать не станем. Здесь мы не найдем того, что все ожидали.
Вернемся к молодым.
Да, порвана молния на роскошном и новом платье. Теперь уже даже, обещано новое. В пылу, чего не скажешь!
Я люблю тебя… и я тебя…
Падают подушки на пол, разлетаются бусины с сорванного ожерелья…
И бой часов – один, два, три…
- Чтоб тебя, разрази тебя гром! – Дон соскочил и побежал навстречу звукам. Запутался в брючине и с грохотом упал на пол.
Эстель залилась громким смехом. Видимо порыв страсти начал выходить из нее, не дождавшись самой кульминации.
Она включила торшер. Дон лежал бездыханный и хлопал ресницами. Одна штанина была завязана в узел с другой. Как это произошло, знает только ночь.
Дульсинея не могла остановить смех, и сейчас сидела на кровати, держась за живот.
- Вот это что, смешно? – с горечью в голосе спросил Дон, – я лежу, почти мертвый, а ей смешно.
- Так ты видел себя со стороны? Это умора!
- Ой, у меня ведь и трусы…
- Вот именно! – не унимаясь, смеялась Эстель, — попец торчит!
Дон сел и начал разбираться с брюками.
- Давай помогу, — она слезла и на корточках подползла к Дону.
- Ух, какая, — шлепнула она его по ягодицам.
- Прекрати, ты что?
- Ах, ты злишься? – и она еще раз его шлепнула.
- Погоди, сейчас я встану.
Пока он одевался, Эстель закрылась в ванной.
Дон долго уговаривал ее выйти, но так и уснул рядом с дверью. Проект его вымотал.
Эстель осторожно вышла. Принесла и подложила ему под голову подушку, накрыла одеялом.
- Ковер толстый не замерзнет. Приятных сновидений Дон Жуан!