Панель лифта загорелась цифрой «6», двери открылись и я вышла на своих тонких каблуках в коридор. За мной потянулась вереница таких же желающих поскорей добраться до своего кабинета, снять влажную верхнюю одежду и наконец-то налить себе кофе. Рабочий день начался. Идя до своего кабинета, альма-матер и святая-святых любой организации, меня в очередной раз посетила мысль, что в каждом отделе есть свой Новосельцев или Новосельцева. Работала я в бухгалтерии. Нет, Шурочки в нашей организации не было, за нами никто не бегал и не собирал деньги. Но была своя Людмила Прокофьевна, точнее их было две. Но обо всем по порядку.
Мой путь в бухгалтерию был долог и тернист. По призванию и в мечтах, я-врач, закоренелый гуманитарий и книжный червь. Но выбор близких и не очень близких людей пал на громкое слово «бухгалтер», увещевания что «я всегда буду с рублем в кармане» и «смогу заработать себе на кусок хлеба»сработали. Фу, сейчас я понимаю насколько это уничижительные фразы, мелочные. Работа подчас монотонная, скучная и нервная, отнимающая не только время и здоровье, но и красоту у женщины.
Заварив кофе, включив компьютер, посмотрев не торопясь почту, краем глаза заметила прошуршавшую мимо меня коллегу. Почему- то в кабинет бухгалтерии никто никогда не входил медленно и спокойно. Большинство моих коллег старалось влететь, прошаркать ногами, и с охами и ахами плюхнуться на стул и поставь на стол свои многочисленные авоськи. Спустя уже пару лет, когда я оставила эту профессию, я в очередной раз убеждаюсь, что эта профессия откладывает свой отпечаток.
Часы на циферблате тикали, кабинет заполнялся, гремели кружками, пахло кофе и миксом духов и туалетных вод. Был понедельник, а значит близилась планерка. Главный бухгалтер лениво зайдя в кабинет, оглядев нас своим тяжелым взглядом, томно вздохнув, напомнила что директор ожидает нас в конференц- зале. «Твою мать, -подумала я,- снова здравствуйте. Очередное избиение младенцев». За час до планёрки я успела послушать блеяния и претензии из других отделов, пустой трёп своих коллег, и понять что я уже устала. Сидя на своё месте, периодически вспоминала фильм «Служебный роман», и понимала что я именно тот самый Новосельцев.
Час икс настал. Переместившись в назначенное место, в зал вкатился наш Людмил Поркофьевич. График у него был не как в фильме от зари до первых звёзд на небе, а так себе, лайтовый. Прожив не свете ни один десяток лет, заработав себе изрядно лишний вес и локон страсти на голове, он начал свою речь и наш день. Каждый раз одно и тоже. Какие в целом все молодцы, но в тоже время как каждый из нас плох. Послушав это раз, два, три, год, второй, поработав с психологом, меня начала посещать одна крамольная мысль: «А в чем же тут проблема? И есть ли она? И почему человек применяет такую тактику управления- вменения чувства вины и никчёмности?». Покопавшись в себе, послушав спецов, я поняла почему так. А другой тактики управления нет, менеджмент тут сгнил. И каждая такая планёрка заканчивалась фразой: «Я никого здесь не держу, у меня за забором очередь».
Я долго анализировала, слушала и сопоставляла. Чувство вины и чувство стыда-это самые первые и низменные способы манипуляции. Особенно когда коллектив-это в большинстве своём безмолвное стадо. Запуганное, зажатое и боящееся сказать: «Нет, я не такой. Вы или ты не прав». Ясно что за этим последует, улица и трудовая на руки. О человечности и уважению к сотруднику у таких Людмил Прокофьевичей речи не идёт. Тянутся дни, недели, месяцы, а ничего не менялось. И однажды я сказала себе: «Стоп. Хватит. Так больше продолжаться больше не может и не должно. Ни один такой Людмил Поркофьевич не может и не будет мне говорить в глаза, намекая, что я вообще виновата в том что я какая-то не такая, не так сижу и говорю не то, что он хочет слышать». Видите ли мои речи не ласкали ему слух, и я не правильно видела ту или иную проблему и пути ее решения. Новосельцев внутри меня бунтовал. Спокойно было написано заявление, и под стоны своих коллег «а кто же теперь будет делать эту работу??», я вышла уже прекрасным летним вечером на улицу, таща за собой обоз своих вещей с работы, с полным чувством свободы. Эх, и накопила я вещей за эти 3 года!!! Но я очень рада что чувство вины и стыда остались там, в том конференц-зале, вместе с Прокофьем Людмилычем. Мира тебе и добра, мой дорогой читатель!
