Легенда:
С тех пор как проклятие из фильма «The Rime of the Ancient Mariner» за убийство альбатроса из арбалета завладело умами зрителей, тёмные глубины человеческого воображения одержимы мыслью о птицах, охотящихся на людей. В птицах есть что-то жуткое. Эдгару По вовсе не требовался мотив мести, чтобы превратить ворона в призрака из ночных кошмаров. А Хичкок лишь подтвердил эту вечную истину: безумные гении знают, что птицы имеют прямой доступ к иррациональным страхам в нашем подсознании.
Правда:
На самом деле в нашем страхе перед птицами нет ничего иррационального. Не допускайте глупой ошибки, птицы - это динозавры, которые носят странную маскировку лишь до тех пор, пока мы не ослабим свою защиту. Несколько совершенно реальных пернатых убийц кажется вышли прямиком из кошмаров нашего коллективного бессознательного.
Давно доказано, что вороны могут запоминать человеческие лица и дожидаться случая отомстить, лучше, чем с этим справятся люди.
Но вам вероятно никогда не приходило в голову бояться петухов. Они, прямо скажем, не самые страшные существа, и это возможно является причиной, почему энтузиасты петушиных боёв не видят проблемы в том, чтобы дать им обратно их бритвенно-острые когти времён динозавров. Один тренер боевых петухов был убит, когда его призовой петух рассёк ему горло.
Но Хосе Луис Очоа стал истинным Древним Моряком наших дней. Как и герой поэмы Кольриджа (англ. поэт-романтик;), он получал множество знаков, что ему не следует иметь дело с птицами. Он продолжал участвовать в петушиных боях, даже несмотря на случаи арестов за содержание и обучение боевых петухов в прошлом. И они вовсе не удержали его от идеи присоединить пару бритвенных шпор к лапам своего петуха, и выпустить его на ринг в один из январских дней.
По анонимной наводке именно в этот день полиция устроила облаву на эту подпольную арену. И как в тюремной драке, один из петухов воспользовался возникшим хаосом, чтобы подрезать Очоа. Очоа покинул место преступления с легкой раной в ноге, но бритвенная шпора повредила внутреннюю артерию. К тому времени как он добрался до госпиталя, было уже слишком поздно…