Вадим Алексеевич поделился с женой своими планами. Сказал, что ему хотелось бы остаться трудником в монастыре. Потом, если возьмут, стать послушником. Потом....
-Вадик, не обязательно ждать, когда я умру,- положив свою узкую ладошку на его широкую, ответила Евгения.- Знаешь, я теперь поняла, что ничего хорошего нельзя откладывать в жизни. Надо воплощать свои мечты, намерения, замыслы. Ведь "потом" может и не наступить... Как у меня.
Евгения передохнула и продолжила:
-Я теперь по-настоящему живу здесь и сейчас. Одним днем. Раньше не получалось. Все что-то планируешь, забегаешь вперед... Или прошлые недочеты анализируешь. А надо с солнышком просыпаться. Проживать день. Благодарить, что увидел закат. И вечером, перед сном, просматривать только один этот день. Все ли было так, везде ли правильно поступил. Не обидел ли кого...
Она снова перевела дух.
-Я еще поживу, Бог даст! - через силу улыбнулась мужу Евгения Борисовна.-Только тут хочу быть. Ты рядом. Доченька со мной. С сыном повидалась. Алла обещала привезти Милочку. Отец Антоний меня не оставляет.
Я, конечно, по другому хотела жизнь твою устроить. А Господь показал вот, что не надо за тебя решать. И уж, тем более, за Него.
Трудись в обители. Ко мне в выходной будешь приходить. Тебе от мира отвыкать надо, коли так. Глядишь, я еще и протяну сколько-то. А так, меня будет тяготить, что задерживаю твои планы. И ты будешь мучиться. Не надо, милый. А теперь ступай, устала я. Попроси сестричку ко мне заглянуть. Не хочу кнопкой ее вызывать.
Евгения лежала обессиленная, бледная. Улыбалась ему уголками губ.
Ей сделали укол. Часа два она поспала. Все это время Вадим Алексеевич сидел на скамейке в саду, подперев кулаками голову.
-Женька, Женька!.. Как мало я тебя баловал! Твою заботу принимал, как должное. И даже не подозревал, как же я был счастлив, когда ты была здорова! Не я, а жена везла на себе семью. Растила детей. Зарабатывала. Строила загородный дом, ругаясь с прорабами.
А я жил своей музыкой. Ни во что не вникал. Бытовые вопросы меня не касались. Все организовывалось и решалось Женечкой. Кто я после этого?... Гад последний, вот кто... А она и сейчас не о себе, о семье прежде всего думает. Даже самой болезнью своей мне новый путь прокладывает.
Через пару дней Евгению посетил отец Антоний. Рассказал о грядущих преобразованиях в Богородице-Рождественском мужском монастыре. Приближалась круглая дата со дня основания обители. Ожидались многочисленные гости. План благоукрашения был обширный. Тем более, что и доброхоты материально поучаствовать уже нашлись.
-А трудники вам тоже, наверное, потребуются? - Евгения поспешила замолвить словечко за мужа.
И тут же пожаловалась:
-Мечтала я по другому судьбу Вадима устроить, батюшка! В хорошие руки его отдать хотела. Чтобы не было ему одиноко одному, когда я уйду. Чтобы рядом женщина заботливая была, любила его...
Евгения глубоко вздохнула.
-Да ничего у мене не вышло!- с сожалением добавила она.- Не получилось...
-Еще как получилось! - возразил монах.- Заботливее рук Пресвятой Богородицы разве сыскать! В обитель нашу твой муж просится. У настоятеля вчера был. Отец игумен определил послушание при хосписе нести. Здесь мужских рук не хватает. Тебе из этого окна-то не видно, а он вон уж с утра на земляных работах трудится.
Евгения заплакала. То ли от умиления, то ли от жалости. Противоречивые чувства одолели ее. Вадим музыкант. Кроме смычка никаких инструментов в руках не держал. А тут земляные работы... Лопата, тачка, наверное...И, конечно, из-за нее Вадима сюда пристроили. Чтобы мог больную жену навещать. Эх, все-таки жаль, что с Людмилой у нее не вышло!
Ставьте лайки, если вам интересно читать эту историю. Благодарю за отзывы и комментарии. Подписывайтесь на канал.
Путеводитель по каналу
Видовое фото случайно. К содержанию истории отношения не имеет.
Какие закаты, какие рассветы