Натали встала с постели, подошла к окну и распахнула шторы. Игорь Кирсанов, уходя на работу, всегда оставлял шторы плотно закрытыми, чтобы не потревожить ее сон. Но сегодня вся сила весеннего солнца, радостного оживления, золотистого блеска обрушились на эту преграду и разбудили Натали. Она пошла на кухню и заварила себе кофе. Только сейчас она вдруг вспомнила, что сегодня у нее день рождения. Такая забывчивость не была для нее необычной. Напротив, если она никогда не забывала мельчайших рабочих нюансов, и на работе была предельно собранной и внимательной, то во всем, что касалось ее собственной жизни, ее преследовала забывчивость. Она не стремилась помнить ничего из того, что составляло ее жизнь на протяжении последних пяти лет. Ей было что забывать.
Вот вроде бы и не было в ее жизни ничего особенно ужасного. Но ничего из этого помнить не хотелось.
Натали сделал глоток кофе.
Четвертое апреля. А значит, к имеющимся годам нужно прибавить еще один год.
И получить в сумме тридцать один год.
Она родилась в Сибири, в городе Красногорске. На берегу великой северной реки, несущей свои воды прямо в Северный Ледовитый океан. В городе, который раскинулся среди густых таежных лесов.
Она родилась там, где начинается и заканчивается вечность.
Это был край, где звезды видны, как на ладони. Это был край, где студеная вода, поднимаясь с реки по утрам, становится паром и смешивается с дыханием. Молочный туман нисходит с высоких каменных гор и растворяется в наступающем тепле… И тогда реку окутывает белым, как в парной, густым туманом. Горы медленно освобождаются из белоснежного плена, открывая взору густые таежные леса. Из окна Натали видела горы, поросшие еще заснеженным лесом. На фоне белого тумана, смешанного со снежной крупой, выделялись ели и сосны, словно выточенные из темного малахита – почти черные на фоне зимней белизны.
Осенью березы кажутся выточенными из золота, листья рубиновых осин полыхают красным в этом золотом море. А ели своей грубоватой вечной красотой достигают высокого призрачного неба… Но сегодня красота леса не была такой явной. Она была. Но совсем другой. Тонкой, нежной, беззащитной, только что пробудившейся. Сквозь тонкие веточки березок просвечивало розовеющее от восходящего солнца небо. И Натали, видя это, почувствовала такой холод и такую красоту, что дыхание на миг пресеклось, и она долго просто стояла у окна и смотрела на эту великую реку и великие горы.
Она вернулась домой. Туда, где родилась.
Но теперь ей нужно было разобраться, куда идти и что делать дальше.
