Повседневность, обыкновенная жизнь издавна была темой реалистического романа. И сегодня роман не может отказаться от изображения повседневной жизни, быта и человеческих взаимоотношений, складывающихся в обществе, хотя жанры фантастики и фэнтези постепенно захватывают книжные полки.
В той разновидности романа, о котором пойдет речь, острота конфликта определяется тем, что нравственные вопросы становятся критерием проверки «стоимости» человека - мы все более настоятельно думаем об облике человека, таком, каким он вырисовывается не в минуты крайнего напряжения и на перепутье, а каждый день: на работе, дома, в отношениях с окружающими. Неделимость общественного и личного, бытового и социального, требующая чрезвычайно высоких критериев в подходе к человеку,- этическая предпосылка авторской позиции в тои типе романа, на котором мы остановимся.
Здесь мы встречаемся с особым, своеобразным жанровым типом, который условно называют романом "подведения итогов".
Для романа "подведения итогов" характерен свой определенный тип героя.
Герой романа "подведения итогов" чаще всего уже достиг возраста сорока лет. Соображения относительно значения возраста героя ясно сформулированы в романе Г. Канта «Выходные данные»:
«Давиду Гроту сорок лет, в этом возрасте еще рано подводить жизненный итог, но это уже возраст, когда следует подумать о подведении итогов. Это возраст, когда, как представляется нам, больше всего смысла подводить итоги, это рубеж, поворот, именно теперь следует обобщать и переходить к новой жизни... Время хоть и прошло, но и впереди времени еще достаточно».
Итоги соотносятся с будущим, это действительно предварительные итоги. Недаром намеченное в начале романа «Час пик» отождествление со «Смертью Ивана Ильича» оказывается мнимым: у героя нет смертельной болезни, он выздоравливает, трагический конфликт приобретает, таким образом, несколько ироническое освещение, но зато герой получает возможность сделать выводы из тех истин, которые ему открылись за несколько дней пребывания, как он думал, на краю гибели. Интересно, что Ю. Трифонов собирался, как он признается, сначала завершить свои «Предварительные итоги» смертью героя, но потом оставил его в живых. Такой же поворот имеет место и в сходной по сюжету с «Часом пик» повести эстонского писателя Э. Ветемаа "Яйца по-китайски".
Перед нами своего рода роман воспитания наизнанку: человек, достигший некоторой устойчивости, с твердо определенными взглядами, с заметным положением в обществе, оглядывается на пройденный путь. Роберт Исваль и Давид Грот - почтенные журналисты, последний даже главный редактор берлинского еженедельника; Тео Овербек из "Присуждения премии" - уважаемый университетский преподаватель, специалист по литературе немецкого романтизма; Кшиштоф Максимович у Е. Ставинекого - директор преуспевающего архитектурно-проектного бюро; а Карл Эрп в "Буридановом осле" возглавляет образцовую библиотеку. Для всех этих людей чрезвычайно важен раз навсегда заведенный порядок жизни, поэтому писатели так много внимания уделяют этому распорядку - и подробно описывают обычный день героя, все его привычки, мелкие события, из которых складывается повседневность. Для воссоздания картины повседневности важен быт и бытовые детали: устройство квартир, обстановка, даже меню.
Жизнь героев далеко не всегда протекала так спокойно и размеренно, в ней в прошлом немало того страшного и горького, что принесла война человечеству. Но это прошлое как бы вынесено за скобки. Конфликты, возникающие ныне, совершенно иные, новые; они очень остры, хотя и связаны с размеренно текущим бытием. Ответа на них героическое прошлое дать не может, хотя там и кроются многие причины сегодняшнего духовного состояния героев и, возможно, самой их способности распознать то неблагополучие, которое для сытого мещанина вообще не приметно. Прошлое выступает не как источник конфликтов и не как мера для оценки, оно часть духовного опыта и всплывает прежде всего в воспоминаниях и размышлениях героев. Этот опыт необходим для подведения итогов, и поэтому так свободно обращаются все рассматриваемые нами романисты со временем: прошлое героев, и недавнее и более отдаленное, постоянно вторгается в авторский рассказ о сегодняшнем дне. Резкое столкновение временных планов, мечтаний юности и реальных свершений позволяет оценить сдвиги в судьбе каждого героя, в которых и отразилось динамичное социальное развитие, характерное для того этапа жизни.
Роман подведения итогов часто начинается с некоего события, нарушающего привычную повседневность и требующего от героя большой сосредоточенности и такого решения, которое заставляет его пересмотреть всю свою жизнь. Подобный сюжетный толчок придает драматический разбег повествованию, заставляет спираль воспоминаний и событий развертываться в определенном направлении.
Так начинается роман "Выходные данные". Его герой заявляет: "Да не хочу я быть министрам!" - и в связи с предложенным ему высоким постом он мысленно устраивает строгий пересмотр своего прошлого. Или вспомним первую страницу "Буриданова осла". Герой просыпается утром с беспокойной мыслью: чувство к практикантке в возглавляемой им библиотеке настолько его захватило, что грозит нарушить устоявшийся порядок жизни.
Ситуация, когда какое-нибудь неожиданное событие обнаруживает несоответствие, возникающее между благополучной видимостью и менее благополучной сущностью, довольно частая в мировом романе. Однако тут она более сложна. Здесь речь идет не о «срывании масок», не о разоблачении скрытых пороков или утаенных преступлений. Ни в одном из таких романов никаких сенсационных разоблачений нет. Судьей своих поступков, и судьей очень строгим, выступает сам герой. Очень существенно то, что все герои отнюдь не обыватели, плывущие по течению. У них за спиной много преодоленных трудностей, их деятельность одушевлена активным стремлением приносить пользу обществу. Но вот тут-то и начинаются мучительные вопросы, которые герои вынуждены себе задавать.
Каков смысл их деятельности и весь их моральный облик?
Моральный пафос этих произведений несводим к нравственному приговору и обличению героев. Авторы во многом сочувствуют им, учитывая и тот сложный сплав объективного и субъективного, который ведет к непредсказуемым порой результатам. В результатах пытаются разобраться сами герои, причем громко слышен в ходе этого внутреннего судопроизводства и голос защиты, с которым солидарен автор.
Эти произведения свободны от назойливого морализаторства и в то же время воодушевлены позитивным пафосом. Пересмотр прошлого помогает определить более активную, более достойную и более глубоко и полно воплощающую общественные идеи того времени позицию. Авторы стремятся вникнуть в сложное сплетение человеческих отношений. И понять своих ничем не замечательных героев. Несмотря на «камерность» темы и атмосферу бытовой повседневности, авторам удалось запечатлеть и тонко проанализировать новые, не познанные еще явления в жизни общества и человека той эпохи.