Папа в очередной раз вышел из машины. Сегодня мы с ним сделали не один десяток снимков, но он хотел запечатлеть всё, что видел. Мы с мамой потянулись следом за ним. Солнце постепенно скрывалось за верхушками гор, бросая на долину оранжевые лучи. Мы стояли, вдыхая душистый алтайский воздух и наслаждаясь тёплым днём.
Здесь самые живописные горы, которые я только видела: покрытые зеленоватым, охристым налётом, тёмно-фиолетовые или даже синеватые. Эти скалы будто срезали ножом как халву, обнажая разного цвета слои. Снизу они обросли молочно-бирюзовыми кудрявыми кустиками, а чуть выше на скалах лишь изредка растёт трава.
По бокам дороги, скрючившись, изогнувшись в разные стороны, стоят серые деревья, растопырив полуголые ветки-пальцы.
Мы нашли подходящую базу только к вечеру. Добрые хозяева-алтайцы удивлялись нашим расспросам про еду. У всех, кто забирался так далеко в горы, были припасены кое-какие пожитки и котелки для готовки на костре. Но мы, отправляясь в путешествие, никогда не знаем, где окажемся через несколько дней. Даже моя мама, запасливая в в таких делах до безобразия (что нередко нас выручало), не могла предугадать исхода, при котором мы окажемся в месте без связи, воды, розеток и с единственной лампочкой, зажигавшейся в нашем домике с 9 до 12 вечера.
Но мы твёрдо решили насладиться всем, что предлагала нам жизнь. К зловонному туалету на улице мы давно привыкли, общий умывальник, в который хозяин таскал воду из протекавшей рядом реки, был обустроен очень неплохо, телефоны можно заряжать в домике администрации от генератора, да и зачем они нужны, когда можно прокатиться на лошади?! Я наблюдаю за мальчиком на коне, прохаживающимся передо мной взад-вперёд. Заметив мой взгляд, он предложил: "час - тыща".
- А скидку сделаете? - спрашивает мама.
- Сделаю.
- А можно она полчасика покатается?
- Можно. Пицот.
Мама смеётся, а мне помогают залезть на лошадь. Я сижу на жёстком чёрном седле, а подо мной - чуть покачивающееся живое существо. Снизу, чуть ниже, чем обычно, неровная земля с зелёной травой и камнями.
Парень взял поводья и пошёл к выходу из базы. Мы остановились на небольшом холме. Справа, уже довольно низко, светит солнце, а слева на склон падают косые тени от меня, лошади и парня. Всюду, куда ни взглянешь, горы... Далеко внизу виднеются маленькие базы, машины, люди. Тепло и хорошо.
Этого парня зовут то ли Алексей, то ли Елисей. Зимой он живёт в деревне, которая находится неподалёку, спрятанная в горах. Я хотела расспросить его, чем он собирается заниматься в жизни, но он прервал мой вопрос словом "не" и больше ничего не сказал.
Алексей-Елисей довёл меня до базы и помог слезть с лошади. Мы с семьёй пошли в домик администрации есть то, что приготовила хозяйка по нашему заказу. После целого дня, проведённого в машине, после всех волнений и впечатлений целый чугунок ароматной, питательной баранины с картофелем показался нам самым вкусным блюдом, которое мы только пробовали. Мы заедали мясо лепёшкой и запивали крепким чёрным чаем.
Выцветшие, поголубевшие от времени рекламные баннеры настойчиво убеждали: "быть в долине Чулышман и не услышать горловое пение - не проникнуться духом гор". Проникаться духом гор - так по полной, решили мы и к 9 вечера сидели на лавке в большой юрте, куда стекалось всё больше народу. В центре горел костерок и от сквозняка постоянно входивших людей дым менял привычное вертикальное направление и вызывал слёзы у рядом сидящих людей.
Пока все не собрались, алтаец в перьевом головном уборе и многослойной пёстрой накидке рассказывал истории про "огненных духов", которые иногда посещали это место и настраивал незамысловатые музыкальные инструменты. "Сказитель" - торжественно сказал папа.
Следующий час мы провели, слушая его удивительные песни. Будто флейта или какая-то причудливая птичка вторила хрипловатому голосу сказителя. Заворожённые, сидя в полумраке, мы вслушивались в слова песни, рассказывающей про храбрую алтайскую принцессу, победившую предводителя армии грозных захватчиков, которые
хотели поработить тюркский народ.
Когда мы вышли из юрты, упиваясь прохладным летним воздухом, было очень темно. В конце концов, главное в домике - это кровати, решили мы, аккуратно укладываясь спать, стараясь не расплескать ни капли сегодняшних впечатлений. Было так тихо, что мы слышали шум реки. Он убаюкивал. Мы спали очень крепким сном.
