ГЛАВА 15.(2)
— Нет опасности?! — усмехнулся Волынец. — Скажи это янычарам, штурмовые команды которых уже готовы пачками вырезать наших людей...
— Ничего такого не будет, — отрицательно покачал я головой. — Если османы и захотят что-либо подобное выкинуть, американцы им не позволят этого сделать. Пусть «янки» нам и кровные враги, но это нам – флотским, а с мирными жителями они будут обращаться цивилизованно... И уж конечно, быстро поставят своих союзников на место...
— Ты в этом так уверен, будто присутствовал на совещаниях у Дэвиса и Дрейка, — неудачно пошутил генерал. — Ничего не будут они делать для защиты колонистов...
— Хорошо, допустим, ты прав, и «резня» на Тире случится, — сказал я. — И скажи мне на милость, каким образом крепость сможет этому помешать? Останешься на орбите планеты и будешь один отстреливаться сразу от нескольких дивизий?! Как твоя смерть и смерть твоего гарнизона помешают планам наших врагов?
— Если «Измаилу» суждено погибнуть, то я и мои люди на это готовы! — решительно заявил Фёдор Афанасьевич. — В каком секторе пространства это произойдёт, и в какое время – не имеет особого значения. Я предпочту это сделать, непосредственно защищая мирную планету, нежели где-то в глубинах космоса, убегая от врага, как поджавшая хвост собака!
— В том то и дело, что место и время, имеют в данный момент ключевое значение, — я не поддержал порыв моего товарища героически погибнуть в противостоянии с превосходящими силами противника. — Все мы готовы отдать свои жизни за Империю, за это деньги и получаем. Только погибнуть как народный герой – это одно, а вот постараться выжить и победить своего врага – это совсем другое, гораздо более трудновыполнимое... Я понимаю твои чувства и разделяю их, но сейчас мы не имеем права на подобную слабость. Да, да, не мотай головой, то, что ты предлагаешь, называется именно слабостью... Пойми, чем хладнокровней и расчётливей мы с тобой будем действовать, тем больший вклад внесём в будущую победу!
Волынец молчал, насупившись, изредка поднимая на меня тяжёлый взгляд из-под своих густых бровей. Как его горячая натура не сопротивлялась, но разум подсказывал генералу правоту моих слов.
— Говори, что у тебя на уме, — наконец выдавил он из себя, окончательно совладав с эмоциями.
— Зачем рассказывать, ты и сам всё прекрасно знаешь...
— Уходить к переходу на «Тавриду»? — он вопросительно посмотрел на меня, высказывая мысли вслух. — А мы успеем туда? Есть ли смысл?
— Это единственно верное решение, — сказал я. — А для того чтобы успеть, нам необходимо в кратчайшие сроки начать транспортировать туда крепость. И если бы ты не был таким упрямым и горячим, то Наэма уже сейчас бы волокла «Измаил» по направлению к переходу... А вместо этого, мой командир эскадрильи сидит в камере, лишь за то, что добросовестно выполняла свою работу!
— Да ничего с ней не случиться, переживёт, — буркнул Волынец, недовольный тем, что его отчитывают и пытаются пристыдить. — К тому же она сломала руку одному из офицеров военной полиции, когда её задерживали – та ещё штучка... Но ты зря беспокоишься – корабли которые она начала реквизировать до того как попала в карцер, до сих пор стоят вблизи крепости и в принципе, находятся у меня под рукой...
— Отлично, — обрадовался я, — заправляй данные транспортники горючим, если есть такая необходимость и подводи к «Измаилу» для стыковки... Сколько судов там у тебя стоит?
— Шесть, — ответил Волынец, посмотрев на карту.
— Мало, — сказал я, немного подумав и примерно подсчитав суммарную мощность двигателей гражданских транспортов. — Ладно, «Одинокий» будет – седьмым... Я тоже впрягусь в упряжку... Ожидай, скоро буду у тебя и мы всё детально обсудим...
Я первым выключил канал связи, оставив Фёдора переваривать информацию и не желая дольше продолжать этот тяжёлый для меня разговор. Пусть побудет наедине со своими мыслями, может поймёт, как действовать правильно...
— Направляемся к «Измаилу», — отдал я распоряжение Алексе, а сам стал просматривать данные сканеров о тех судах, что сейчас окружали крепость.
Ну, в принципе, «лошадиных сил» должно хватить, чтобы сдвинуть крепость. Но вот до какой скорости мы её разгоним? Сейчас проверим опытным путём...
— Так, а где мои «соколы»? — вслух спросил я сам себя, внезапно вспомнив слова Волынца о том, что Наэма прохлаждается в камере. — Алекса, где наша эскадрилья?
— Сейчас посмотрю, — ответила девушка, начав сканировать весь ближайший сектор пространства. — Пока не нахожу...
Не мог же Фёдор пересажать по казематам всех моих пилотов, — пронеслось у меня в голове, — не хватит у него ресурсов, чтобы переловить их в космосе...
— Нашла, — сказала Алекса, повернувшись ко мне. — Наши истребители не были видны для сканеров, потому что находились на обратной стороне крепости, а сейчас вышли из «мёртвой» зоны...
— Все они там?
— Вижу скопление истребителей в тридцать семь машин, из которых, четырнадцать наших палубников, — сообщила старший помощник. — Все на месте, за исключением командирского МиГа майора Белло...
— Так, а что там за «сходка»?
— «Сходка»?
— Да, почему истребителей собралось так много? — я переформулировал вопрос.
— Этого я не могу знать, господин адмирал, — ответила Алекса.
Практически сразу Волынец снова появился на моём экране.
— Прежде чем отключать связь, мог бы поинтересоваться не хочу ли я тебе сказать что-то ещё! Что за манеры?! — пробубнил недовольно Фёдор Афанасьевич. — Давай успокаивай своих архаровцев, пока я их сам из зенитных батарей не успокоил! Твои «соколы» у меня под носом устроили бунт – перекрыли главный пирс своими москитными корабликами и угрожают всем транспортам, которые прибывают к крепости...
— А каких действий ты ожидал, когда сажал их командира за решётку, — усмехнулся я, сразу правильно определив, что причиной инцидента является именно арест Наэмы. — Теперь получай то, что заслужил... Вижу, что и всю 155-ю эскадрилью выпустил на их перехват...
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.