Здравствуйте, уважаемые читатели!
Сейчас я решил порадовать вас одной литературной импровизацией, которая родилась достаточно быстро просто из состояния моей души.
Приятного чтения!
Джунгли.
Он сидел с беспристрастным лицом.
А в груди его жили джунгли. Тупые слоны топтались по его легким, и он едва мог вздохнуть.
Но он аккуратно дышал и сидел с беспристрастным лицом.
А в груди его ползали змеи и опутывали его сердце, запуская в него свои ядовитые клыки. И через кровь яд этот проникал в каждую клеточку его организма, вызывая в мозгу отвратительные и тревожные мысли.
Но он отгонял их, аккуратно дышал и сидел с беспристрастным лицом.
А в груди его злые макаки пожирали его бедное сердце. Оно колотилось, как бешеное, и болело от острых обезьяньих зубов и тягучей и вонючей обезьяньей слюны.
Но он игнорировал боль, отгонял тревожные мысли, аккуратно дышал и сидел с беспристрастным лицом.
Ибо к чему срываться? — очень скоро джунгли погибнут, если мешать им питаться. Да, сорваться было бы проще — но его окружают люди. Зачем же страдать им от его боли? Так что он и виду не подаст о паразитирующих у него внутри джунглях, и словом не обмолвится. Его мучения — это его мучения, и сам с ними он справится. Да и достаточно о них думать.
Тем временем он, как ни в чем не бывало, продолжает общение. Отпускает шутки, улыбается, смеется. И джунгли потихоньку погибают: упадают и сгнивают слоны; иссыхают и рассыпаются змеи; корчится в последней агонии последняя макака.
Джунгли мертвы — теперь можно вздохнуть полной грудью.