Нет ничего такого чтобы я должен был знать, что со мной ничего не случится, я ведь не умру, пока не умру. Даже если я буду худеть, мне не будет страшно. Смерть — это конец, а не начало. Конечно, так не может быть всегда, но у меня есть глобальная цель. Мне совершенно неинтересно, что там происходит. Я стараюсь избегать любых социальных взаимодействий, не пользуюсь телефоном и стараюсь, чтобы со мной не разговаривали. Я могу предположить, что этот текст может вызвать некоторое непонимание — ну там, "ну ты же спортсмен, откуда тебе знать про сложные биохимические процессы"? Или "ну не могут все тренироваться от десяти лет и больше в жизни, а эти твои 11 месяцев — это ж скорее просто какая-то случайность и глупость". Ну, во-первых, я не отношу себя к первым десяти процентам (1%), и я даже не участвую в каком-либо официальном, международном спортивном движении (хотя, без преувеличения, много чем увлекаюсь). Во-вторых, я и вправду практически не сталкиваюсь с высоким уровнем адреналина в кр