За две-три недели до того, как попасть в больницу, тётя жаловалась на адскую усталость. Она еле «дотягивала» до выходных дней. Ложилась спать днем, и спала по нескольку часов, раньше такого не было. Усталость была дикая.
На работе ей необходимо было доносить мешки с бумажными обрезками до места, где их забирала клининговая компания. Однажды она не смогла поднять такой мешок. На все уговоры все-таки сходить в больницу, зло реагировала: «А чем мне там помогут? Надо работать. Нужны деньги». Деньги, конечно, нужны, но такой ценой!
Кашель был, наверное, с месяц. Сначала пила муколитики, потом перешла на серьезные таблетки от кашля, подавляющие кашлевые рецепторы. Такие препараты нельзя пить более 5 дней. Я ругалась с ней, говорила, что это может быть что угодно, да и подавлять кашель нельзя – это симптомы чего-то то другого. Тётя отмахивалась: «А! Это мой дурацкий кашель», имея ввиду кашель, который однажды был у нее на фоне стресса, после смерти мамы.
Но ведь сейчас к кашлю присоединилась температура. Да она была невысокой и почему-то поднималась только с субботы на воскресенье, потом проходила. И так две недели подряд. Были и другие симптомы могут дикая усталость, отсутствие аппетита, тошнота такая, что даже рвало выпитой водой.
В итоге она попала сначала в провизорное отделение. Взяли анализы. Дали кислород. С того момента, как надела маску, говорит, что поняла, что жизнь то есть. Дышать стало легче. Кашель бить перестал. Но вот только, когда разговаривала с ней по телефону, было ощущение, что говорить ей невыносимо тяжело. Каждое слово через паузу.
Через 4 дня пришёл ответ со второго ПЦР-теста. Это короновирус. Хотя на работе она в две недели сдавала этот тест за счет работодателя, результат был отрицательный. Тётя так не хотела уходить с провизорного отделения в ковидное, думала, что кислород там не дают. А с ним так хорошо. Но её опасения были напрасными. Ей дали спасательную маску.
Дальше началась терапия. В палате было 4. У каждого свое течение болезни. Остальные 3 пациентки уже долго лежали, около 3 недель, и выписывать их не собирались. У всех обнаружили повышенный сахар, а одной даже кололи инсулин, видимо дело совсем нехорошо. Тётя в подробности не вникала, говорит, что никак не могла надышаться кислородом.
В следующей статье о тех, кто не смог победить болезнь.