Этот вопрос задал мне сегодня по телефону, даже не поздоровавшись, Глеб Алябьев из Кембриджа. Музыкант.
- Глеб, - веско произнес я, выдержав паузу, - а отдаешь ли ты себе отчет в том, что ты поднимаешь эту безусловно наиважнейшую тему в 3 часа ночи?
- Ответь на вопрос, - мрачно произнес Глеб, не обращая никакого внимания на мои слова.
- Нет, ну все же, - продолжал я гнуть свое, - почему ты позвонил так поздно? Почему не подождал до утра? У тебя с и т у а ц и я? От моего ответа зависит твой план дальнейших действий?
- Понимаешь, - Глеб продолжал игнорировать мои слова, - я и так давно знаю, что могу любить двух женщин одновременно. И трех могу, в принципе, но уже с трудом. А четырех – уже нет, не могу. Перебор.
- А почему трех можешь, а четырех нет? – заинтересовался я. – Ведь прибавка-то не бог весть какая-то, всего каких-то 33.3% Можно поднапрячься, и…
- Душа же не безразмерна, - объяснил Глеб, - вот попробуй сам, тогда поймешь. Даже три – это уже много будет. Вообще, чтобы любить всем сердцем, две девушки – это оптимальное количество.
- Глеб, - сказал я. – Глебушка. А вот скажи. Вот ты звонишь мне в три часа ночи. И задаешь вопрос, ответ на который знаешь сам. Где логика? Не странно ли это?
- Я не совсем верно сформулировал, - уточнил Глеб. – Я и раньше влюблялся в двух женщин, но при этом я всегда знал кого я люблю больше. Марину, скажем, я люблю больше, чем Лену. Или Олю больше чем Катю. У меня всегда был приоритет!
- А сейчас его нет? – спросил я.
- А сейчас нет, - подтвердил Глеб. – Проблема в том, что я их люблю совершенно по-разному! Тину я люблю, знаешь, той животной, низменной любовью какой любят шестнадцатилетние подростки. А к Алисон у меня уже какое-то совсем иное, более интеллектуальное, классическое чувство. Так наверное любят какую-нибудь Марию Кюри или Софью Ковалевскую. Наверное так, не знаю. Я никогда не видел ни ту ни другую. Так что это я тебе так, абстрактно объясняю.
- Понимаю, - ответил я, - очень хорошо помимаю. Я ведь тоже их никогда не видел.
- Знаешь, - продолжал Глеб, - когда я выключаю свет и ложусь в кровать, я словно наяву вижу Тину, она стоит перед оркестром с трампетом в руках, видимо будет играть у них соло. Оркестр начинает играть либертанго, а Тина, моя Тиночка вначале просто стоит, не играет, ждет. И я ее уже так люблю! А когда она наконец подносит трампет к губам, я, после первых звуков, готов просто схватить ее и унести в джунгли!
- Глеб, - сказал я, - ты меня пугаешь…
- А когда соло в либертанго играет Алисон, - продолжал Глеб, - мне хочется чего-то совсем другого. Когда Алисон подносит трампет к губам, мне хочется хочется с ней обсудить монадологию Готфрида Лейбница! Поговорить о том, что этический идеал, по Лейбницу, заключается в любви, побеждающей темные внушения нашего эгоизма и заставляющей чужое благо ощущать, как свое! Понимаешь?
- То есть, - сформулировал я, - ты не можешь решить, какой из этих двух подвидов любви, плотский или духовный, для тебя важнее?
- Не могу, - ответил Глеб. - Знаешь, - продолжал он, - когда я влюбляюсь, я всегда смотрю на женщину и думаю, а какое блюдо я бы хотел с ней вместе приготовить у меня на кухне.
- И? – спросил я.
- И с Тиной я бы хотел приготовить дикого кабана на костре, - сказал Глеб. – Чтобы мы с ней по очереди брали огромный вертел в руки и откусывали бы. И сок бы тек у нас по губам! А мы бы смотрели бы друг на друга жадными глазами и нас это не волновало бы!
- А с Алисон, - продолжал Глеб. – С Алисон все гораздо, гораздо изысканнее. Скажем, сотэ из перепелок с белым вином и овощами. А на десерт – яблочный пирог с грецкими орехами по-провансальски. Понимаешь? Теперь понимаешь, в чем дилемма? Между Тиной и Алисон нет никакого в душе конфликта!
- А где ты с ними познакомился? – спросил я, - на концерте? На репетиции? Как они к тебе относятся? Ваша любовь взаимна?
- Я с ними не знаком, - ответил Глеб. – Так, смотрю на ютюбе ролики разные… И нашел их, Тину (Tina Thing Helseth) и Алисон (Alison Balsom), и влюбился в одно мгновение…
_____________
У этого рассказа есть продолжение. Разговор с Глебом Алябьевым на следующий день: КАМАСУТРА ПО АЛЯБЬЕВУ.
_____________
Ну, и до кучи еще один, третий рассказ о Глебе Алябьеве: ХОТЯТ ЛИ РУССКИЕ ЛЮБВИ?