Для целого поколения вокалистов, от Леди Гаги до Хейли Уильямс из Paramore и Лорен Мэйберри из Chvrches, вокалистка GARBAGE Ширли Мэнсон является вдохновением, влиянием и образцом для подражания, что, по её признанию в новом интервью Rolling Stone, заставляет терять дар речи. Но в том же интервью на вопрос о том, какой совет она хотела бы дать себе в молодости, 54-летняя певица, уроженка Эдинбурга, ответила мгновенно и однозначно: «Займи своё пространство. Когда я росла, быть девочкой означало, что тебе нужно минимизировать пространство, которое ты занимаешь. Закрывай ноги. Не будь громкой. Улыбайся. Будь милой. Будь привлекательной. Будь приятной. В детстве я по своей природе противилась этому. Я была бунтаркой, и я не собиралась сидеть в углу и молчать. Я никогда не была такой. Однако, оглядываясь назад, я всё ещё замечаю некоторые особенности своего поведения. Не то чтобы я ненавидела себя за это, но мне просто хотелось бы вернуться назад и сказать своему юному "я": "Займи своё мест
Для целого поколения вокалистов, от Леди Гаги до Хейли Уильямс из Paramore и Лорен Мэйберри из Chvrches, вокалистка GARBAGE Ширли Мэнсон является вдохновением, влиянием и образцом для подражания, что, по её признанию в новом интервью Rolling Stone, заставляет терять дар речи.
Но в том же интервью на вопрос о том, какой совет она хотела бы дать себе в молодости, 54-летняя певица, уроженка Эдинбурга, ответила мгновенно и однозначно:
«Займи своё пространство.
Когда я росла, быть девочкой означало, что тебе нужно минимизировать пространство, которое ты занимаешь. Закрывай ноги. Не будь громкой. Улыбайся. Будь милой. Будь привлекательной. Будь приятной. В детстве я по своей природе противилась этому. Я была бунтаркой, и я не собиралась сидеть в углу и молчать. Я никогда не была такой. Однако, оглядываясь назад, я всё ещё замечаю некоторые особенности своего поведения. Не то чтобы я ненавидела себя за это, но мне просто хотелось бы вернуться назад и сказать своему юному "я": "Займи своё место. Если там нет места, подтащи кресло к столу и садись".
Я всё ещё ощущаю сексизм и женоненавистничество, с которыми мне приходилось бороться на протяжении всей моей карьеры. Я не кричу: "Горе мне", потому что моя карьера процветала, и это явно не сдерживало меня настолько, чтобы как-то помешать мне. Но я сочувствую всем женщинам, которые не были похожи на меня, у которых не было ни моего волевого характера, ни моего образования, ни моей способности излагать свои мысли. Я хочу этого для всех людей; я хочу, чтобы все люди перестали пытаться кому-то угодить и приняли тот факт, что некоторым это понравится, а некоторым — нет, и это нормально. Это нормально, что некоторые люди просто не любят тебя».
Далее Мэнсон назвала Патти Смит, одну из ведущих фигур нью-йоркской панк-сцены 70-х годов и не только, своим личным героем:
«Патти Смит для меня просто героиня по многим разным причинам. Самое главное — это то, что она женщина, которая так красиво и так искусно, с такой целостностью и подлинностью вела свою творческую жизнь, и она доказала мне, что женщина, артистка, не обязана подчиняться правилам современной музыкальной индустрии.
Очень редко другие женщины видят примеры женщин, которые в свои семьдесят лет продолжают работать. Для меня это действительно захватывающе и вдохновляюще, и это наполняет меня надеждой. Иногда, когда сталкиваешься с эйджизмом, сексизмом и женоненавистничеством, которые существуют в нашей культуре, я всегда пытаюсь представить Патти в своём воображении, и это возвращает меня к сути: "Хорошо, придерживайся своих собственных правил. Создавай свою собственную жизнь. Будь своим собственным архитектором. Ты можешь продолжать быть артисткой до конца своей жизни". И для меня это и есть жизнь — полноценная жизнь».