Продолжаю рассказывать о том, как мой соотечественник дядя Саша устроил меня работать в греческом баре. Хозяин бара Ни́кос не оценил моих стараний, несмотря на то, что ради него я готова была на всё. И нежданно-негаданно у меня появился поклонник в лице не первой молодости грека по имени Дими́трис. Он же Джими. Он пригласил меня на романтическую прогулку на известные во всём мире пляжи полуострова Левкады, ставшей моей второй родиной. И там Джими признался мне в любви. А потом пригласил к себе домой на ужин.
Приняла ли я предложение Дими́триса на ужин? Приняла. Поколебалась, но согласилась прийти к нему на ужин, который он обещал приготовить сам. Я же ходила в то время полуголодной. Денег хозяин бара не платил, из еды мне перепадали только завалявшиеся овощи. Интересно, встречаются ли русские мужчины, приглашающие понравившуюся им даму на трапезу, приготовленную своими руками?
А теперь стоит рассказать подробнее о Дими́трисе. Он же Джими. Он был старше меня на 25 лет. И с момента нашего знакомства он не скрывал своего возраста. Но выглядел он, конечно, не на свой истинный возраст. При нашем знакомстве ему было 52 года. Что этот возраст для мужчины и тем более для грека? Мужчины Эллады этого возраста выглядят ещё интереснее, они словно вино, которое с годами становится только лучше. То же самое можно было сказать о Джими.
Он был разведён и у него было трое детей, что он тоже не собирался от меня скрывать. Жил Дими́трис отдельно, снимал одноэтажный дом, куда я и пришла к нему на ужин.
Ужин у Джими
По его скромному жилищу распространялся такой умопомрачительный запах, что у меня потекли слюнки, когда я переступила порог его дома. Даже самый взыскательный гурман не смог бы отказатья от такой трапезы. А что уж говорить обо мне, приехашей из российкой глубинки и в годы перестройки сидящей на макаронах да шпротном паштете вместо мяса и сыра!
Не буду скрывать, что поначалу я чувствовала себя неловко в доме Димитриса. Была во мне какая-то боязнь, и мой греческий друг это отлично понял.
«Тебе не следует меня бояться, - в который раз за время нашего знакомства сказал мне Джими».
Лёд окончательно был растоплен, когда передо мной появилась огромных размеров порция Макарона́ды Кокинисти́ – спагетти с мясом под томатным соусом.
Что уж говорить! Наелась я от души. До отвала. Запивала ледяной «Кока-колой». Обещаю поделиться рецептом той самой макарона́ды, которую приготовил для меня Джими.
Мы ели, вели непринуждённую беседу. Покидать скромное жилище Джими мне не хотелось, но надо было возращаться к действительности. Время было вечернее. Впереди меня ждала работа в баре.
«В любой момент, когда тебе понадобится помощь, обращайся ко мне. Теперь ты знаешь, где меня найти. Знаешь, где я живу. Я предлагаю тебе от чистого сердца свое скромное жилище. Не скрою – ты мне нравишься, но я никогда не позволю себе лишнего без твоего согласия, - сказал мне на прощание Димитрис».
Поблагодарив его за самый вкусный ужин, какой я только пробовала в своей жизни, и за его гостеприимство, я откланялась.
Несговорчивая Олеся
А Никос не давал мне скучать. Меня ждал очередной сюрприз. Когда я спустилась в указанное время в бар, Никос сообщил мне, что сегодня вечером заведение работать не будет, потому что нет клиентов, а жечь понапрасну электричество ему накладно. И с ним нельзя было не согласиться. С каждым вечером клиентов в баре дейстительно было всё меньше и меньше. На носу была же зима. Туристов в это время в Василика́х днём с огнём не сыщешь, а местные жители дождливыми вечерами весьма неохотно выходят из дома – предпочитают посидеть у камина с дровами. Да и для кармана накладно выходить каждый вечер в питейное заведение и оставлять там деньги, угощая несговорчивую Олесю.
Но на этом сюрпризы для меня не закончились. Никос также сообщил мне, что сегодня же мне надо освободить комнату над баром, в которой я жила в течение трёх недель.
Я с первого взгляда влюбилась в хозяина бара в Греции! Я была готова идти за ним хоть на край света!
Джими, Джими, где же ты, Джими?
Это был холодный вечер. Сырой. Влажный. Начал моросить дождь, когда Никос сказал мне, чтобы я как можно скорее собирала свои вещи и он отвезёт меня в другое место. Но собирать мне было по сути дела нечего. Вещей-то у меня было раз-два и обчёлся, а денег я так в глаза не видела, так что обновки не покупала.
– Куда? – Дрожащим голосом спросила я у Никоса, но он был настолько груб, что больше я не могла сносить переполняющей меня обиды. Меня прорвало. Со мной случилась истерика.
Как я разрыдалась в тот вечер, я так давно не плакала. Я выла в голос. Не в силах больше выносить столь унизительного положения, в котором я оказалась благодаря соотечественнику Саше и по своей собственной наивности, доверчивости, а может быть, глупости, я выбежала из бара и никакой Никос не мог мне помешать.
Я рыдала прямо на центральной улице. Я выла в голос. Я ревела и ревела и не могла остановиться.
«Джими, Джими, где ты, Джими? Я так больше не могу, - в отчаянии билась я в истерике на центральной улице греческой деревни, повторяя без конца, словно мой гречекий друг мог меня услышать».
Меня бросились успокаивать чешка Дада и румынка Сюзана, ставшая её помощницей, тогда как на эту работу расчитывала я.
С горе пополам девчонкам удалось меня успокоить, потому что Никос не мог приблизиться ко мне, а может быть, испугался состояния, в котором я находилась.
И всё-таки мне пришлось собрать свои нехитрые пожитки и последовать за Никосом.
«Я лучше поеду к Джими. Он пригласил меня жить к себе. Он не оставит меня без крыши над головой, - всхлипывая, собиралась я в тот дождливый вечер принять предложение моего греческого друга».
Но девочкам удалось переубедить меня в том, что я собиралаь делать. И, немного успокоишись, я в очередной раз поступила так, как сказал Никос.
Куда он приёз меня? В маленький домик, в хижину, в которой жила пожилая гречанка. Условия в этом жилище были настолько ужасными, что я вновь от переполняющей меня обиды разрыдалась. Было тесно, грязно, сыро. Это с трудом можно было назвать домом. В таких условиях жили разве что албанцы. Я ревела, выла в голос. Кирия Урани́я - так звали гречанку, с сожалением смотрела на меня. Она была матерью Никоса.
Хотите узнать, что было дальше? Тогда подписывайтесь на мой канал и поставьте, пожалуйста, лайк!
Другие публикации о моей работе в греческом баре:
- Устроилась на работу в бар в Греции. Хозяин бара плюнул мне в лицо и швырнул апельсиновый сок