Дагон
Весь рассказ представляет собой предсмертную записку человека, увидевшего Дагона [~ 1] — древнее морское божество. Моряк, рассказчик, служил на пакетботе, который шел курсом по одному из самых редко посещаемых уголков Тихого океана во время Первой мировой войны. Немецкий рейдерский корабль захватил их судно, взяв команду в плен. Рассказчик бежит на шлюпке, с запасом пищи и воды. Несколько дней он дрейфовал под палящим солнцем, не встречая ни кораблей, ни земли.
В одну из ночей рассказчик проснулся от кошмарного сна и обнаружил себя тонущим в вязкой, чёрной трясине, не далеко от шлюпки, которую вместе с ним выбросило на поверхность неизвестного острова. Вероятно, остров поднялся со дна вследствие подводного извержения вулкана. Почва издавала мерзкий запах, исходящий от останков рыб и неизвестных существ, что торчали из грязи по всей равнине.
Через три дня почва высохла и рассказчик достиг холма посреди черной каменистой пустыни. Рассказчик сделал привал рядом с ущельем. Ночью он просыпается от кошмара и начинает подъем на вершину. С гребня холма он оглядел равнину и каньон: Ландшафт равнины напоминал Потерянный рай или Восхождение Сатаны из проклятого царства тьмы (англ. Realms of darkness). Ущелье напоминало Стигийские глубины.
Рассказчик спустился по склону холма, на противоположном склоне ущелья он обнаружил гигантскую каменную глыбу, сияющую белым светом. Удивительно, что циклопический монолит (англ. Cyclopean monolith) миллионы лет находился в бездне, на дне моря, но имел следы искусной обработки, видимо, служивший когда-то объектом поклонения разумных существ. На поверхности монолита были иероглифы, связанные с водной средой и изображения неизвестных морских существ, похожие на скелеты, лежащие по всей океанской равнине (англ. Ocean-risen plain).
Рисунки изображали определенный род людей или существ, которые резвились, как рыбы, в водах подводного грота и отдавали почести монолитной святыне, под волнами. Гротескные в такой степени, недоступной, даже, воображению По или Булвера, они были дьявольски человекоподобными в своих общих очертаниях, несмотря на перепончатые руки и ноги, неестественно широкие и отвислые губы, стеклянные выпученные глаза и другие особенности. Довольно странно, но они, похоже, были высечены почти без учета пропорций их сценического фона, например, одно из существ было изображено убивающим кита, который по величине едва превосходил китобоя. Я решил, что это просто боги, выдуманные первобытным племенем.
Рядом, на дне ущелья текла полноводная река, а по другую сторону находились несколько барельефов. Вдруг, из толщи воды, появился Дагон:
Поднявшись над темными водами и вызвав этим легкое, почти беззвучное вспенивание, какой-то необычный предмет плавно вошел в поле моего зрения. Громадный, напоминающий Полифема и всем своим видом вызывающий чувство отвращения, он устремился, подобно являющемуся в кошмарных снах чудовищу, к монолиту, обхватил его гигантскими чешуйчатыми руками и склонил к постаменту свою отвратительную голову, издавая при этом какие-то неподдающиеся описанию ритмичные звуки.
Рассказчик бежит к шлюпке, находясь в состоянии помешательства, он поёт жуткие песни и смеется. Позже, он очнулся в госпитале Сан-Франциско, куда его доставил американский корабль. Рассказчик узнал от одного этнолога древнюю филистимскую легенду о Дагоне — Боге-Рыбе. Рассказчик осознает, что на морском дне безымянные твари (англ. Nameless things) поклоняются древним каменным идолам, и начал мечтать о времени, когда они выйдут из моря, и уничтожат человечество. Ему кажется, что они преследуют его и от страха он выбрасывается из окна.