- Почему ты так долго не пррриходила? – немного обиженно спросил Старый Ворон, переступая сильными лапами по своей любимой коряге. – Тебе не нррравятся мои сказки?
Моника слегка растерялась: она не думала, что Старый Ворон заметит её недельное отсутствие.
- Мы с мамой ездили в Москву на каникулы, на поезде. Только сегодня утром вернулись, и я сразу пришла к тебе, - ответила она, - Ты обиделся?
Старый Ворон предпочёл промолчать.
- Твои сказки очень необычные, мне они очень нравятся, правда!- сказала Моника.
Ворон расправил перья на груди, его чёрные глаза заблестели от удовольствия.
- Расскажи что-нибудь ещё, пожалуйста! - попросила она.
Старый Ворон с показным равнодушием стал точить свой загнутый клюв о корягу, выдерживая прямо-таки мхатовскую паузу.
Моника была немного разочарована: ей показалось, что сегодня Ворон больше ничего не скажет. Она уже собралась уходить, как вдруг услышала тихое карканье:
- Вы ездили на поезде, - задумчиво прокаркала большая чёрная птица, - а известно ли тебе, милая девочка, что в этом парррке много лет назад тоже была железная дорога?
- Железная дорога? Здесь? – удивилась Моника. – Зачем? Ведь парк такой маленький – его можно обойти пешком за полчаса, а на самокате его можно объехать за…подожди, сейчас подумаю… Моника была очень обстоятельной девочкой, и во всём любила точность, – на самокате его можно объехать за 10 минут.
- Даже за 5 минут, если лететь стрррелой, ничего не замечая вокруг, - насмешливо сказал Старый Ворон. – Некоторррые могут ездить очень быстррро!
- Да! – подтвердила Моника, - очень! А недавно на аллее – тут, недалеко - поставили электрические самокаты, ты видел? Мне мама обещала, что мы скоро на таком тоже прокатимся! Отталкиваться ногой не нужно, просто стоишь и держишься за руль - сам едет! На нём можно ехать даже быстрее машины!
- Видел я вчеррра вечеррром, как в темноте мелькали и носились где попало фонарики на руле этих самопадов! - сказал Ворон. - Смелые, черррти!
- Это не черти, это люди! И это не самопады, а самокаты!– поправила Моника.
- Ха-ха-ха! Я выррразился иносказательно, не пррридирррайся! – по всему было видно, что настроение у Ворона улучшилось. – Вот ты лучше скажи, зачем так быстро ездить?
Моника немного задумалась.
- Это же просто! – через секунду выпалила она. - Когда опаздываешь в школу – это раз! Когда убегаешь от врагов - это два! Когда нужно поставить рекорд – это три!
- И когда хочется почувствовать свою ловкость и силу, а также услышать свист встррречного ветррра в серрребряных серррёжках - таких, как у тебя – это четырррре!!! – добавил Старый Ворон. - Но кроме быстрой езды ведь
может быть и другая задача, не правда ли? – помолчав, продолжил он.
- Какая задача? – не поняла Моника.
- Я вспомнил про железную дорогу в парке, - напомнил Ворон, - могу кое-что рассказать, если тебе интересно.
- Расскажи! Конечно, расскажи! – обрадовалась Моника.
…
- Это случилось очень давно – тебя ещё не было на этом свете. И твоей мамы ещё не было, и твоего папы…
- А бабушка Тата уже была? – спросила Моника.
- Твоя бабушка была тогда очень маленькой, меньше тебя, - ответил Ворон, - но ты помолчи, пожалуйста, не перебивай меня, мне сегодня и так трудно сосредоточиться.
- Так вот. Однажды я увидел в парке незнакомого человека – невысокого и худого; у него были длинные - до плеч, совершенно белые волосы и большой крючковатый нос. Я бы не удивился, если бы на нём был чёрный плащ волшебника со звёздами и разными таинственными значками. Но он был одет очень прозаично – в помятые брюки неопределённого цвета и клетчатую голубую «ковбойку». Ты знаешь, кто такие ковбои?
- «Сawboy»? - уточнила Моника. – Знаю, конечно - это американский пастух, а если дословно – коровий мальчик.
- Скажешь тоже, коровий мальчик! – возмутился Ворон, - здесь, в России, ковбой – это герой приключенческих фильмов на верном коне и с пистолетом за поясом - вообще крутой парень! И он всегда в ковбойке – в клетчатой рубашке!
- Понятно, - кивнула Моника, - сплошная романтика!
- А что плохого в романтике? – по инерции сказал Ворон. – Нет, ну так нельзя! Ты меня опять сбила с прямой линии!
Моника хотела сказать, что Ворон сам сбился, но благоразумно промолчала.
- Итак, этот седой человек и вправду оказался волшебником. Он походил-походил вокруг, посмотрел-посмотрел, а потом вдруг встал на четвереньки и приложил ухо к земле, как будто прислушивался к чему-то; помню, я тогда ещё подумал: «Что там можно услышать? Перекличку дождевых червей?
- А они перекликаются? – спросила удивлённая Моника. – У них разве голос есть?
- Не знаю, может, они не голосом перекликаются, а как-то иначе. А может и не нужна им перекличка, - сказал Ворон. - Я тогда пытался иронизировать. А зря!
Вскоре в парке появилась бригада рабочих в синих комбинезонах и белых касках. Они слаженно работали, не покладая рук с восхода и до заката, и через несколько дней построили железную дорогу – настоящую, только маленькую – детскую. Вокруг всего парка протянулись блестящие длинные рельсы, уложенные на ровные деревянные шпалы. Я не верил своим глазам - появилась железнодорожная станция с залом ожидания, перроном и кассой; не забыли даже семафор поставить - у входа в парк. Представляешь? Они и железнодорожный мост возвели над прудом – да, ты ведь не знаешь, здесь раньше и пруд был – на месте фонтана!
Моника слушала, забыв обо всём на свете, она очень живо представила себе картину, описанную Старым Вороном.
- Что же было дальше? – спросила она в нетерпении.
- А дальше было вот что! – продолжал Ворон. – В один по-настоящему прекрасный день железная дорога заработала. Рано утром меня разбудил непривычный звук. Мальчик, сидевший в будке паровоза на месте машиниста, нажал на специальный рычаг, отчего паровоз фыркнул паром и дал первый гудок. Это означало, что поезд готов к путешествию. В окошечке кассы виднелось довольное лицо седого волшебника, который загадочно улыбался, выдавая билеты детям; а они всё подбегали с разных сторон парка. Их было много – и маленькие дошколята, и весёлые младшеклассники, и даже солидные старшеклассники – всем хотелось успеть на первый рейс необыкновенного поезда! Девочка в красной юбочке, красном пиджачке и белой фуражке с красным околышем дежурила на перроне – она показывала детям их места в вагончиках. Наконец все пассажиры уселись, дети-контролёры прошли по всем вагончикам и специальными щипчиками прокомпостировали билеты. Девочка-дежурная по перрону заняла пост у головы поезда и подняла руку с флажком. Это был знак для машиниста, что можно отправляться. Мальчик-машинист дал второй, а потом третий гудок… паровоз зашипел, его колеса закрутились, и детский поезд тронулся.
- Как бы мне хотелось оказаться в том поезде, - мечтательно протянула Моника. – Неужели это невозможно?
- Понимаешь, Моника, это было очень давно, и к моему великому огорчению, детской железной дороги здесь больше нет. И паровоза тоже нет, и вагончиков... И мальчик-машинист, и девочка-дежурная, и дети-контроллёры – все они давно выросли и стали работать на взрослой железной дороге. А теперь уж и они состарились и блаженствуют на пенсии, - сказал Старый Ворон.
-А что стало с седым волшебником? Когда ты его видел в последний раз? – не теряла надежды Моника.
- А вот это интересный вопрос, - сказал Ворон, - его не было видно много лет, но на днях он появился снова.
- Он наверное очень постарел? – спросила Моника. – Ведь прошло столько лет!
- Нисколько не постарел, всё такой же – невысокий, худой, с большим носом и седыми длинными волосами. И одет он так же – в помятые брюки и синюю ковбойку!
- Ух, ты! – Моника очень обрадовалась, - ты, случайно, не знаешь, что он собирается делать?
- Пока не знаю, но ожидаю больших перемен, - важно сказал Старый Ворон, - на то он и волшебник!
Монике очень хотелось услышать продолжение сказки, но её ждали дома. В первый раз ей разрешили пойти в парк одной, без взрослых, но с одним условием – она должна была вернуться домой в условленное время, к обеду. Доверие нужно было оправдывать, и Моника попрощалась со Старым Вороном до завтра.