Встреча с бывшей.

Встреча с бывшей.

Как это себе представляешь ты.

Середина августа. Ты стоишь в очереди в баре недешёвого пляжа. За тобой пристраивается тётка в огромной панаме с двумя прыщавыми подростками. Один пубертат слева, другой справа. Они шипят и толкают друг друга. Хорошенько толкнуть не получается, потому что каждый из них прячется за объёмный бок матери, и женщина в панаме получает по касательной часть толчков. От этого на тоже шипит на детей. Сквозь шум музыки и голоса отдыхающих ты улавливаешь, что один из толкателей возжелал сладкой ваты (как будто из без неё у него недостаточно прыщей), второй страстно хочет мороженого.
Ты честно не понимаешь, почему бы матери не купить и того, и другого, когда она поднимает лицо, закрытое шляпой, и ты узнаёшь её. Нет, не так. Ты узнаёшь ЕЁ.
Ты поднимаешь с глаз солнцезащитные очки, и теперь уже она узнаёт тебя. Её глазки предательски забегали, но уйти некуда и глупо.
А ты загорелый как таджик, в одной руке телефон и портмоне, на пальце руки, которой ты поднимал на лоб очки- красивый брелок с ключом. На брелоке жеребец, и точно понятно, что это Ferrari , а не КАМАЗ.
На тебе спортивные шорты цвета морской волны, а кубики пресса ещё в каплях после бассейна. Ты ловишь её опустившийся на кубики взгляд.
Ты хочешь ей что-то сказать, ведь ты миллион раз собирался и даже знаешь, что скажешь, но к ней подшаркивает толстячок в диоптрийных очках и с огромной залысиной. На нём нелепые бриджи со множеством карманов и конечно, конечно, бледные ноги, неловко растущие из бриджей, заканчиваются в носках и сандалиях.
Твои же бесконечные мускулистые ноги заканчиваются где-то на полу бара голыми ступнями.
Очкарик заговаривает с ней, и ты понимаешь, что это её муж, спокойно и равнодушно отводишь взгляд, тем более, что подошла твоя очередь. Народу по случаю воскресенья много, и ты понимаешь, что она здесь случайно. Это ты ходишь сюда ежедневно.
Ты берёшь два умопомрачительно дорогих коктейля, оставляя сдачу с пятитысячной купюры милой барменше. У тебя в руках телефон и ты бы спокойно мог рассчитаться им, но ты хочешь сделать именно так.
А потом, не оборачиваясь, но очень медленно ты отходишь от барной стойки, неся в руках два коктейля, чтобы она видела, что это точно не ребёнку.

Как это случается на самом деле.

Середина апреля. Ты честно, обещавший себе, начать с сентября ходить в зал, что говорить, немного забыл и аккуратное пузцо ежедневно напоминает о забытом через зеркало.
- У нас лук кончился ещё неделю назад!- слышишь ты голос из кухни, отрываясь от компьютера. - Я сколько раз напоминала купить?
Десять минут- делов-то! Ты отрываешься от работы, накидываешь первое, что висит на вешалке в коридоре. А по случаю заканчивающегося десятый год ремонта, висит там старая твоя курточка, которая давно не прикрывает ни запястья, ни предательское пузцо. Ноги твои в пузыристых бесцветных уже трениках, но сбегать до остановки, к овощному киоску- что наряжаться ?
Ты суёшь ноги в растоптанные, заляпанные краской и цементом кроссовки без шнурков и выбегаешь на воздух.
Чтобы не ходить два раза, ты покупаешь этого проклятого лука кило так пять или шесть. Продавец даёт под это дело большой прозрачный пакет, и ты выходишь из киоска в апрель, в солнце, которое неистово хлещет тебя по щекам и в оба глаза, неся в руке луковые головы в полиэтилене.
От минутной вспышки в глазах ты жмуришься и останавливаешься перед переходом. Ослепшему незачем бежать под моргающий зелёный и ты решаешь подождать следующего.
Почти у твоих ног останавливается красный Ferrari. В это время года большинство хозяев машин в твоём городе не занимаются такой ерундой как мойка своих авто, потому что бессмысленно- через час машина станет такой же как и до мойки. Не моешь свою старушку-Тойотку и ты.
А Ferrari сверкает как новенькая. Она и есть новенькая! Чисто-вымытая несколько минут назад, она сияет своим Rosso Corsa, слепя тебя как весеннее солнышко.
Опускается тонированное пассажирское стекло, и ослепительно-прекрасная как апрельское солнце, женщина-водитель наклоняется, чтобы получше разглядеть тебя сквозь открытое окно.
На ней дорогой плащ пурпурного цвета, шёлковый платок повязан классически, лицо украшают солнцезащитные очки, и поэтому ты даже не сразу узнаёшь в этой женщине её. Ты просто слышишь из машины:

- Правильно я всë сделала, говно луковое!

И вот теперь ты узнаёшь голос. Только теперь. Но красная ракета уже улетает от светофора, и ты стоишь в расстёгнутой старой курточке с нелепым пузцом, держа в руке пакет с луком ещё долго. Тебя толкают и встречные, и попутные прохожие, и отомрёшь ты только когда кто-то уж из совсем нервных ругнётся:

- Хули встал, мудила ?!

В этот день ты вернёшься домой поздно. Сильно пьяным и без лука. Ты ничего не скажешь и ляжешь спать. В майке, из под которой предательски торчит пузцо.

МГ, 11.07.2021