Обряд для обретения колдовской Силы был довольно прост. Основным условием было отсутствие личных симпатий, а лучше ненависть к жертве.
С этим ни у одной порядочной ведьмы проблем никогда не возникало. Уж, если Нинина бабка могла запросто сжить со свету целую деревню или поселение просто за то, что на нее кто-то не так посмотрел, то и у самой Нины с парочкой врагов, которых она бы ненавидела, проблем возникнуть не должно.
Однако, проблемы возникли. Нина не могла так навскидку подобрать ни одной мало-мальски приличной жертвы. Людей она никогда не любила, смеялась над ними, испытывала неприязнь. Но чтоб ненавидеть... Такого она припомнить никак не могла.
Да, и еще Сила не зависела от размера или возраста жертвы. Главным в этом деле была жизненная энергия самого человека. А гигантская жизненная энергия могла скрываться и в больном замухрышке. А вот здоровый на вид амбал мог не иметь ее в достаточном количестве.
Да и к тому же этот обряд был еще не доработан и не опробован бабкой. Неизвестно было, насколько хватит этих «выжатых» из человека сил. И что делать, когда жертва умрет. Так ли легко будет начать обряд заново с другим человеком.
И должна ли жертва находить рядом или на расстоянии? Но рискнуть стоило.
И Нина бросилась в омут с головой. Она решила так: раз бабка у нее была чернокнижница и злая ведьма, то, знать, и у нее на роду написано мстить людям. За свою судьбу или за свою красоту и молодость - тут Нина еще не определилась. Но как-то больше склонялась к потерянной красоте, а не к несчастной судьбе.
Ведьма старалась, как могла, но припомнить ни одного ненавидимого ею человека так и не получалось. Ведь, чтобы ненавидеть кого-то, нужно его хотя бы мало-мальски знать.
А у Нины были только легкие знакомства, поверхностные товарищеские или любовные отношения. Все ее друзья-однодневки были для нее полной загадкой. Хотя скорее всего среди них могло быть несколько редких гадов, которых можно было бы ненавидеть. Но Нина даже имен их не помнила. Да и не интересовалась никогда жизнями простых смертных.
Перебрав в голове всех недавних знакомых, Нина удостоверилась в том, что ненавидеть ей решительно некого.
- Так, а может кто-то из прошлого? В Москву когда приехала, тоже ни с кем особо не общалась. Да и было давно, умерли уже все. А уж в деревне и подавно. Были там неприятные людишки, но не знались мы близко. - И тут Нину осенило:
- Ой, деревня! Ну конечно! Соседушка моя! Подруга дней моих суровых... Дочка же у нее - гадина! Ух, ненавижу эту дрянь, сколько крови из матери попила!
Нина чуть не запрыгала от радости, услышав из своих уст слово «ненавижу».
- Правда, не известно, сколько в этой гадине жизненной силы, но с чего-то надо начинать! А где ж ее искать? Жива ли?
Нина быстро отпила из кувшина пару глотков волшебной воды и уселась колдовать.
Она увидела скрученную в три погибели мать Карины, которая мыла какой-то грязный пол.
- Ага! Вот и ты! Ну что? Допрыгалась, красавица. - Ведьма была уверена, что жизнь жестоко наказала непутевую соседкину дочь за все те ужасы, которые она творила, и может быть до сих пор творит.
И на следующее утро Нина уже прыгала в машину, чтобы поехать на окраину Москвы к своей старой подруге-соседке, с которой не виделась десять лет.
Только не знала Нина о том, что эта «непутевая» просто подрабатывала уборщицей три раза в неделю в том же магазине, где дослужилась до заведующей... А вечерами шла домой к своей матери и любимой дочери.
Предыдущая глава. Следующая глава. Глава 1