Бабуля моя пальцем тогда у виска покрутила, подумала - совсем у Авчиренчихи крыша поехала...
Моя бабушка родилась и выросла в деревеньке, что ни на есть, настоящей. Без асфальтированных дорог, фонарей по улицам и некошеными зарослями за гумном, где ночами стоит такая тишина и темнота, что жуть берёт. Слышен лишь шорох рыскающих на подлесках диких кабанов и непривычно оглушающих трелей, нереально огромных, сверчков...
Так вот, не для кого не секрет, что большая часть местных мужичков, после тяжёлого рабочего дня в колхозе и на подворье, любили скоротать вечерок на завалинке с самогончиком своего же изготовления. Ни чем не отличался и муж Авчиренчихи, бабулиной соседки по улице, любил сии мероприятия очень.
Пил он, пил, да однажды и не выдержал, оставив женщину одну с пятерьмя детьми. Тяжело приходилось Авчиренчихе ребятишек прокормить и начала она подворовывать по деревне. У кого картошки на огороде подкопает, чью-то курочку вольную под мышкой домой принесет. Всё детишкам еда, да и самой перепадает.
Деревенские догадывались, конечно, но сильно не наседали, понимали, что тяжело бабе одной ораву-то такую вытянуть.
Но со временем начали местные замечать, что у всех перестало что-либо пропадать, а сама Авчиренчиха поправилась, раздобрела и какая-то спокойная стала, в себе уверенная что ли.
Бабушка моя поинтересовалась у соседки, что да как в её жизни произошло, что изменения такие проглядываются. И поведала женщина тогда тайну свою:
"Иду анадысь ночью за огородами, а за мной черт привязался, черный такой, борода лохматая.., да до самой околицы так и провожал, а потом и вовсе домой приходить стал и ночевать оставаться, а утром мешки находили в сенях, то с картошкой, то с мукой...
Ну, а что, он не мешает мне, сидит рядышком, посапывает, зато заботиться, измучилась я о хлебе насущном думать уже, мое что ли это спасение..."
Бабуля моя пальцем тогда у виска покрутила, подумала - совсем у Авчиренчихи крыша поехала, но тем же вечером решила мимо соседского штакетника прогуляться, посмотреть, что же там все-таки делается. И как только начала она подходить к соседской хате, как услышала голос мужской, грубый такой и к ней обращающийся:
"Ты что, Качаниха, не спишь ночами то? Что забыла тут, что высматриваешь? А ну, марш домой!"
Бабка моя как драпанула во всю прыть, что под ногами земли не чуяла, словно пролетела над тропинкою. В хату заскочила, под одеяло ныркнула и дрожала всю ночь со страху великого. А по утру весть по деревне прошла, что Авчиренчиха сгинула куда-то, дети ищут её и найти не могут, всю деревню уже обыскали, а её и след простыл.
Так и не появилась баба больше в доме своем. Куда уж она делась и что за мужик был у нее на дворе, один Бог только знает. Но моя бабушка всю жизнь была уверена, что чёрт это, что ни на есть, настоящий...
