«И от всякого, кому дано много, много ипотребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк. 12:48).
В жилище мрачное теней
На суд предстали пред судей
В один и тот же час: Грабитель
(Он по большим дорогам разбивал, [1]
И в петлю, наконец, попал);
Другой был славою покрытый Сочинитель:
Он тонкий разливал в своих твореньях яд,
Вселял безверие, укоренял разврат,
Был, как Сирена, [2] сладкогласен,
И, как Сирена, был опасен.
В аду обряд судебный скор;
Нет проволочек бесполезных:
В минуту сделан приговор.
На страшных двух цепях железных
Повешены больших чугунных два котла:
В них виноватых рассадили,
Дров под Разбойника большой костер взвалили;
Сама Мегера [3] их зажгла
И развела такой ужасный пламень,
Что трескаться стал в сводах адских камень.
Суд к Сочинителю, казалось, был не строг;
Под ним сперва чуть тлелся огонек;
Но там, чем далее, тем боле разгорался.
Вот веки протекли, огонь не унимался.
Уж под Разбойником давно костер погас:
Под Сочинителем он злей с часу́ на час.
Не видя облегченья,
Писатель, наконец, кричит среди мученья,
Что справедливости в богах нимало нет;
Что славой он наполнил свет
И ежели писал немножко вольно,
То слишком уж за то наказан больно;
Что он не думал быть Разбойника грешней.
Тут перед ним, во всей красе своей,
С шипящими между волос змеями,
С кровавыми в руках бичами, [4]
Из адских трех сестер явилася одна.
«Несчастный!» говорит она:
«Ты ль Провидению? [5] пеняешь [6]
И ты ль с Разбойником себя равняешь?
Перед твоей ничто его вина.
По лютости своей и злости,
Он вреден был,
Пока лишь жил;
А ты… уже твои давно истлели кости,
А солнце разу не взойдет,
Чтоб новых от тебя не осветило бед.
Твоих творений яд не только не слабеет,
Но, разливаяся, век-от-веку лютеет.
Смотри (тут свет ему узреть она дала),
Смотри на злые все дела
И на несчастия, которых ты виною!
Вон дети, стыд своих семей,–
Отчаянье отцов и матерей:
Кем ум и сердце в них отравлены? – тобою.
Кто, осмеяв, как детские мечты,
Супружество, начальства, власти,
Им причитал в вину людские все напасти
И связи общества рвался расторгнуть? – ты.
Не ты ли величал безверье просвещеньем?
Не ты ль в приманчивый, в прелестный вид облек
И страсти и порок?
И вон опоена твоим ученьем,
Там целая страна
Полна
Убийствами и грабежами,
Раздорами и мятежами
И до погибели доведена тобой!
В ней каждой капли слез и крови – ты виной.
И смел ты на богов хулой [7] вооружиться?
А сколько впредь еще родится
От книг твоих на свете зол!
Терпи ж; здесь по делам тебе и казни мера!»
Сказала гневная Мегера –
И крышкою захлопнула котел.
Примечания
[1] Разбива́л – здесь: промышлял разбоем, грабежом.
[2] Сире́на – в греческой мифологии демоническое существо, полуптица-полуженщина, своим волшебным пением заманивающая путников к гибели.
[3] Меге́ра – в греческой мифологии одна из трёх эриний (богинь мщения), олицетворение гнева и мстительности.
[4] Бич – длинный кнут или плеть.
[5] Провиде́ние – Промысл Божий, управление миром, предопределение.
[6] Пеня́ть – жаловаться, укорять кого-нибудь.
[7] Хула́ – резкое осуждение, порочащие слова.
Источник: И.А. Крылов. Полное собрание сочинений в 3‑х томах. Т. 3: Басни, стихотворения, письма и деловые бумаги. Книга шестая. М.: ОГИЗ. Гос. изд-во худ. литературы. 1946