САМОЕ ТРУДНОЕ В ВОЛОНТËРСТВЕ
⠀
Я боюсь. Я ужасно боюсь.
Мне страшно, что я не смогу найди для кого-то из подопечных дом. И я не смогу. Однажды. Так бывает.
⠀
Мои пальцы холодеют, а горло сжимается от осознания, что настанет день, когда при доступе к лучшим врачам и ресурсам я ничего не смогу сделать, потому что какая-то дряная болезнь выиграет эту партию у нас. Обойдет на пару шагов и оставит несколько месяцев на то, чтобы проститься и отпустить.
⠀
Однажды я прошла по касательной этот путь. Я уже держала в руке мокрую и липкую от мочи и вольерной сырости лапу с опухолью размером с футбольный мяч в те самые последние минуты. А перед этим — шла за руку с опекуном. Идти в одиночку было невыносимо. И мы шли вдвоëм.
Лохматая голова, преданные доверчивые глаза, её поцелуй и шёпот: "Прости, малыш, что мы не смогли. Я очень тебя люблю. Мы обязательно встретимся!" — больше не покидают память.
⠀
Мне страшно, что однажды и я войду в один из своих вольеров вот так... Надеюсь, в этот момент я не буду одна.
⠀
Я пишу этот пост, пролетая где-то высоко в небе над спящими городами. Слева, заняв сразу два места, храпит мужчина. Он долго уговаривал стюардессу посадить на одно из них свою жену, и выслушивал в ответ правила авиакомпании, произносимые с чеканной невозмутимостью автоответчика, от которой скрежещут зубы. Когда мы взлетали, он помолился. Справа летит крохотный белый пудель. Его иногда достают из переноски, он часто дышит и заглядывает хозяйке в глаза. А хозяйка поглядывает на меня — я подозрительно часто хлюпаю носом.
⠀
Вобщем, вокруг меня жизнь.
Вокруг нас всех. Каждый день. Она отвлекает от грустных мыслей.
⠀
А ведь хотела я писать о другом. Но... 8 часов в клинике перед полëтом. И ещё одна история, которая, увы, не закончилась домом. И победой. Только большим волонтëрским мужеством. Снова по касательной.
⠀
И я ужасно боюсь. Но не ухожу. Я остаюсь, чтобы продолжать играть на их стороне. Чтобы хотя бы иногда - выигрывать.
⠀
Скажите, что вы тоже чего-то боитесь...
⠀