Глава 27
Катя почему-то нервничала. Причём очень сильно, потому что даже расколотила телефон Марьяны. Марьяна Андрею не нравилась – она пахла сладковатыми тяжёлыми духами и настойчиво заглядывала ему в глаза. Хорошо, что они редко сталкивались. Однако и Светлану Фёдоровну он не понимал. Если та называет своего Захара скотиной и сволочью, то она должна быть только рада, что с этой сволочью теперь живёт другая женщина. Светлана же вела себя так, будто Захар ей очень нужен. Остальные женщины её поддерживали. Это было тоже распространённое среди нейротипичных людей дело – встать на чью-то сторону в конфликте, который тебя лично не касается. Причём им даже не обязательно было знать всю информацию – с чего конфликт начался, кто что предпринимал.
Дорогие читатели, данный рассказ был написан лет пять назад как фанфик к сериалу «Не родись красивой» и менять имена-названия и прочее я уже не буду. Уточню только – персонажи «вне характеров» - не из сериала, личности изменены и вымышлены. Так что, считаю, его можно читать с интересом и не будучи знакомым с сериалом. Жанр – мелодрама. Надеюсь, вам понравится!
Как со спортом. Играют две команды, отличающиеся лишь цветом формы, но человек желает победы одной и огорчается, если проигрывает другая. Не зная ни одного из игроков лично. Все эти тётки его, разумеется, не интересовали, он вышел на шум. И на шум бы не выходил, но сегодня был такой день, что все обсуждали именно их с Катей. К тому же Катя ушла из аськи. Сложив это в голове, он подумал – возможно, Катя сейчас там, где так шумно. Вышел не сразу, увидел, что Катя идёт к себе, а в руках у Марьяны сломанный телефон. Марьяна орала, что сломала его «эта Пушкарёва» и что пусть она купит себе такую модель и швыряет сколько захочет. Чтобы разбить чужую вещь, да ещё принадлежащую человеку, который тебе ничего не сделал, нужно быть в панике или сильно злиться. Ему захотелось Катю успокоить, и он всё-таки дошёл до автомата с шоколадками. Конечно, это не паста, но в целом тоже ничего, сойдёт. С шоколадкой пошёл в приёмную. Катя ещё не села за стол, стояла к Андрею спиной и перекладывала на столе бумаги. Судя по движениям, она ещё не успокоилась. Да и не могла. Прошло слишком мало времени, чтобы справиться с собой.
– Кать!
Позвал, чтобы не испугалась, когда он подойдёт. Она обернулась. Теперь можно было приблизиться, обнять и прижать к себе. Так она почувствует себя изолированной и защищённой. А от шоколадки настроение повысится уже по законам биохимии. Катя уткнулась носом ему в грудь. Он знал, что спрашивать, отчего человек испугался или разозлился, сразу не надо. Ему может быть стыдно, что запаниковал он от мелочи, или он может не хотеть рассказывать причину. Вообще подобные вопросы стоит задавать только самым близким людям. Тут возникала очередная проблема. По некоторым формальным признакам можно было считать Катю близким человеком, но по собственным ощущениям – нет. Возможно, из-за того, что они не очень давно знакомы и не очень хорошо друг друга изучили… Он понимает, что любит её, но не чувствует, что с ней можно обсуждать всё, что обсуждают только с самыми близкими. Скорее всего, она ощущает то же самое, и смущать её лишними вопросами он не будет. Захочет – сама расскажет. На самом деле им надо скорее пожениться, жена уж точно близкий человек, в этом можно не сомневаться. Только вот как жениться после того, что сказала Кира. Вдруг она права?
– Немного вышла из себя, – Катя потёрлась о него щекой, подняла голову и улыбнулась. – Это мне?
– Да.
Развернула шоколадку, разломила пополам, протянула ему половину.
– Из меня получился неважный метатель телефонов. Теперь придётся покупать этой Бурёнке новый.
Вот что могло её расстроить. Внеплановая трата на телефон, которым она даже пользоваться не будет.
– Хочешь, я ей сам куплю телефон? Только напиши, какой конкретно.
– Спасибо, конечно, но я справлюсь.
Судя по всему, проблема была позади. Катя успокоилась. Он вернулся в свой кабинет. Расчет, который он сейчас делал, требовал сосредоточенности, и свои вопросы о том, как же Катя на самом деле к нему относится, из каких соображений согласилась выйти за него замуж, а главное – как проверить и узнать правду, он пока отложил. Хотя идея с Ромкой ему нравилась. Не будет он уточнять, что тот – выдумка, а не галлюцинация. И если это Катю не испугает, то она его любит на 100%.
После работы отец вдруг заявил, что они сейчас едут не домой, а на новую Кирину квартиру, он желает лично посмотреть, как там что. Андрей сначала собирался вернуться домой один, а потом решил, что нечего там делать. Приедет и начнёт думать на темы, которые обдумывать не хочет. Лучше прокатиться с отцом. Тем более что Кира едет на своей машине и общаться с ней не обязательно. На эту ночь Катю он к себе не позвал. Он мог бы, но сначала спросил, можно ли ему завтра побывать у неё. Полагал, что если посмотрит, как и где Катя живёт, узнает её лучше. Предметы часто говорят больше людей. А главное – правдивее. Она же тут же предложила переночевать у неё. Ночевать в незнакомом месте он не любил и отказался. А звать после этого Катю к себе было уже поздно. Пропущен момент в разговоре…
У Киры были какие-то претензии к рабочим, она повышала на них голос и размахивала руками, отца на её фоне было почти не слышно. Андрей ушёл на кухню и там смотрел в открытое окно. Так меньше ощущался смешанный запах краски, клея и ещё непонятно чего. Кира, как обычно, усложняла элементарное. Не требуй она всяких ненужных излишеств – давно бы переехала. Например, в его квартире ремонт сделали очень быстро. Но он не хотел ничего особенного, кроме того чтобы кровать была на балконе и в отделке не использовались яркие цвета. Спать близко к окну он мечтал ещё дома – там его кровать стояла далеко, и передвинуть её не было возможности…
О чём-то отец с Кирой договорились, судя по тому, что выйдя на улицу, она не вопила и не хлопала дверями машины, а уехала мирно.
Отец же по дороге продолжил дневной разговор – мол, не надо спешить. Штамп в паспорте ничего не меняет и не даёт никаких гарантий. Глупо на это рассчитывать.
– Как отличить любовь от жалости?
– Что?
Андрей повторил вопрос. Своё мнение о жалости он сложил давно. Жалеть можно, нужно, нормально. Ненормально, если тебе не жалко человека, с которым что-то случилось. Когда у человека умерла мать, сгорел дом, пробита голова – другой человек, ставя себя на его место, испытывает тревогу и страх и, понимая, как тому плохо, жалеет его. Иногда жалость исчерпывается просто словами, что довольно бессмысленно, но считается, что может облегчать состояние пострадавшего. Иногда в ход идёт какой-то поступок. Пожалев его отца, когда у того умерла жена, Маргарита приехала сидеть с Андреем. Это был правильный поступок, отец не раз говорил, что благодарен именно ей, а не тем, кто просто сочувствовал на словах… Всё это была оправданная жалость. Неоправданная и даже вредная тоже существовала. Он помнил, как раздражали маму слова «бедный ребёнок, как он будет жить». Андрей их в детстве не понимал. Почему бы ему не жить, если организм у него функционирует нормально и никаких несовместимых с жизнью повреждений он не имеет? Теперь, конечно, знает, что это значило. Как он будет жить с нетипичным мозгом. Но пожалеть человека за другой способ восприятия и мышления, на его взгляд, было тем же самым, что вдруг пожалеть его за то, что он тёмный, а не светловолосый. Глупо. Ещё такая жалость делала его будто неполноценным. И, конечно, он бы не хотел, чтобы Катя жалела его без оснований, когда с ним всё в полном порядке. Проблема в том, что не всё, что люди чувствуют, они облекают в слова. И «бедный ты, несчастный, неполноценный» они часто не говорят вслух, а только думают… Как разобраться и понять, любимый ты для девушки или несчастный?
– Это сложный вопрос, – сказал отец.
Стало ясно – чётких критериев он не даст. Но этого и следовало ожидать.
– Вот для этого и нужно время. Вы должны много общаться, узнать друг друга лучше. Тогда ты начнёшь понимать, как она на самом деле к тебе относится, как ты к ней относишься. И не думай, что только у тебя такие проблемы. Это обычное дело. Для всех людей. Любит – не любит, как сильно любит, всегда непросто просчитать. Женщины – сложные создания. Кажется, я это уже говорил.
– Я завтра поеду к Кате домой.
– И правильно.
Понимая, что сейчас последует просьба взять телефон, Андрей сообщил, что телефон не забудет, но и звонить ему не нужно, звонки вечно случаются в неподходящий момент.
– Ты мог бы позвонить сам.
– Хорошо, когда я вернусь, позвоню.
Подумал и добавил, что если вдруг останется у Кати на ночь, то позвонит тоже. Конечно, вряд ли он останется, но кто знает.
Потом отец сменил тему на рабочую. На обсчет следующей коллекции…
К Катиному дому Андрей подошёл в половине двенадцатого. Договаривались на двенадцать, и время у него ещё было. Он немного постоял, глядя на старую серую кирпичную пятиэтажку, отыскал нужный подъезд, но заходить не стал, а вернулся к остановке, где видел супермаркет. Самая удобная форма магазина – берёшь что нужно сам. Менее удобная – прилавок с продавцом за ним. Самая отвратительная – магазины, где есть продавцы-консультанты. Когда он покупал себе последний компьютер, девушка-консультант вызвала в нём редкое желание послать её куда подальше самыми грубыми словами, которые он знал. Еле удержался. К счастью, в продуктовых магазинах консультантов нет. Предполагается, что ты такой идиот, что не в состоянии решить, какая конфигурация компьютера тебе необходима, но не настолько идиот, чтобы не сделать выбор между черным и белым хлебом. Этот магазин был обычным супермаркетом, с обычным набором товаров. Андрей не знал точно, зачем зашёл сюда. Скорее дело было в излишнем времени, но попутно он решил – нужно купить что-то для них с Катей. Увидев банки с соками, подумал, что Катя вполне может принести отсюда одну банку, а вот две – ей уже будет тяжело. Она вон с крышкой от бутылки молока справиться не может. А он в состоянии принести и две, и даже три банки. Закрытыми они отлично хранятся, и лишний раз Кате идти сюда будет не нужно. Ещё она абсолютно точно любит булочки. Уже у кассы, стоя в очереди третьим и разглядывая стойку с конфетами, жвачкой и всякой мелочью, он подумал о презервативах. Раньше Катя приносила их с собой. И это ему казалось нормальным. Но теперь, во-первых, он идёт к ней, а во-вторых, если они всё-таки поженятся, будет странно проблему предохранения навсегда переложить на Катю.
Выходя из супермаркета, он ещё на минуту задумался о том, что набор в его пакете – сок, булки и презервативы – не употребляем ни в одном кино- и книгоисточнике. На свидания несут вино и фрукты. Но он не знает, какие Катя любит фрукты, а покупать вино и наблюдать, как Катя будет пить его одна, ему казалось ещё более неправильным, чем нести сок…
Наконец он подошёл к Катиной двери – уже вовремя. Катя жила на четвёртом этаже, и дверь у неё была такая, каких в их с отцом домах уже не было вовсе – обычная деревянная, со стороны квартиры обитая кожзаменителем. Внизу на нём были видны царапины. Такие же – на обоях рядом с дверью. Андрей заметил их, разуваясь, и спросил:
– У тебя есть кошка?
– Была у бабушки, – ответила Катя. – Просто с тех пор, как бабушка умерла, я никак не соберусь сделать ремонт.
С кухни чем-то вкусно пахло, но идентифицировать запах не удалось. Андрей понял, что комнаты в квартире две. И пошёл осматриваться. На кухню он ещё успеет. Пройдя в первую комнату, вспомнил, что нужно поинтересоваться, что стало с кошкой. Раз уж о ней зашла речь. Бабушка умерла, а кошка?
– Кошка тоже умерла, она была очень старая.
– Жаль, – сказал Андрей.
Хотя, конечно, судьба неведомой кошки его не волновала ни секунды.
Да, действительно, ремонт делать было пора. Даже на взгляд Андрея, а он не очень обращал внимание на состояние помещений. В одной комнате, похоже, всё так и осталось, как было при бабушке. Её можно было закрыть и больше туда не входить. Какая разница, что читала и любила несуществующая уже женщина. Нужно было сосредоточиться на предметах, окружающих Катю. Это – важно. Если он хочет её понять. А он очень хочет.